16:38 19 сентября 2019
Прямой эфир «Радио Sputnik»
  • USD69.8488
  • EUR77.2458
  • RUB1.0877
Строитель канала. Провинция Исфахан.

Когда созревает анар

Кифаят Аскерова
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Кифаят Аскерова
27931

Миф об Иране как об "оси зла"рассыпается тут же, как переступаешь порог этой страны. Не чаяла, не гадала, что удастся в течение года дважды побывать там. Первая поездка состоялась в мае этого года. Я подробно написала о ней в опубликованной серии материалов "Открытые лица Ирана".

Второй раз отправилась туда в октябре. На сей раз поездка в составе группы кыргызстанских журналистов, приглашенных иранским информационным агентством "Фарс", пролегала по маршруту Тегеран — Кум — Кашан — Исфахан. В путь отправились на автобусе, и это было хорошо, потому что представилась возможность увидеть страну, ее природу и дороги.

Вода для пустыни

Первое, что обращает на себя внимание, конечно, автомобильные трассы — они великолепны. Добротно уложенный асфальт позволяет двигаться с одинаково большой скоростью на всем пути, останавливаясь только на пунктах сбора платы за дорогу и в промежуточных точках компании-перевозчика, где ставятся отметки в путевых листах и сменяются водители. Поток автомашин только односторонний — в нескольких десятках метров бежит параллельная встречная трасса. Это чтобы разгрузить движение. Там, где в окрестностях есть хоть одна, пусть даже и невысокая гора, под лентой асфальта проложен небольшой канал для отвода возможных селевых масс. А самое главное — на всем протяжении трассы ни одного дорожного патрульного. И еще: водители междугородных автобусов одеты в униформу. У каждой компании-перевозчика своя спецодежда. Наш водитель был одет в белую рубашку с погонами, напоминая пилотов Аэрофлота.

Междугородная трасса в Иране с односторонним движением
Кифаят Аскерова
Междугородная трасса в Иране с односторонним движением

Октябрь — пора созревания граната, считающегося национальным достоянием Ирана. На фарси его называют, как и на кыргызском, "анар", а на моем родном азербайджанском — "нар". Вот вам еще одно созвучие, о котором я уже писала в предыдущих публикациях. Хотя языки относятся к разным группам: фарси — к иранской, кыргызский и азербайджанский — к тюркской. Ярко-вишневые пирамиды ящиков с крупными плодами и бутылей с отжатым соком бросаются в глаза издалека. Особенно часто они попадаются между Кумом и Исфаханом. В Кашане впервые доведется увидеть черные гранаты (их еще называют "афганскими" — то ли сорт такой, то ли завозят из соседнего Афганистана): внутри обычные, а на вид неказистые, с очень темной кожурой.

Ландшафт на всем протяжении четырехсоткилометровой трассы полупустынный, земля сухая, встречающиеся горы — каменистые и голые. Я уже отмечала, что большая часть территории огромного Ирана малопригодна для земледелия из-за бедности почв, а главное — из-за недостатка воды. Однако везде, где возможно, вдоль дороги высаживают деревья. Голубые шланги, капельно поставляющие драгоценную влагу к корням, тянутся на протяжении многих километров. Когда отъедем не так далеко от Тегерана, слева по движению откроется громадное белое пространство — провожатые скажут, что это соленое озеро сопоставимо по территории с площадью мегаполиса, каковым является столица страны. В былые, шахские времена сюда ссылали неугодных, и они погибали от жажды и голода, потому что на многие километры окрест — мертвое пространство без растительности и животных. Сейчас из озера добывают пищевую соль, использовать водоем в лечебных целях невозможно из-за изнуряющей жары.

Типичный пейзаж останов (провинций) Кум и Исфахан
Кифаят Аскерова
Типичный пейзаж останов (провинций) Кум и Исфахан

Планируется ли в Иране осваивать огромные безжизненные пространства? Нам ответили, что разработана программа изменения традиционной системы орошения, предусматривающая капельный метод и применение нанотехнологий. Существует также план использования вод Каспия. Но ведь они же соленые! "Ничего страшного", как сказал один из сопровождающих. Например, в Бушере, стоящем на берегу Персидского залива, рядом с АЭС построен комплекс, который опресняет воду с помощью атома. Кроме того, ученые страны создают сорта культур, которые можно выращивать и на соленой воде. Например, уже выведены сорта гранатов и дынь.

99+1. Почему так, а не наоборот?

…Жаль, конечно, что в Кум въезжаем ночью. Когда входим на территорию Университета религий и конфессий, в лицо дует шелковый ветер, и это напоминает путешествие шестилетней давности из Каира в Шарм-эль-Шейх, когда, преодолев на автобусе пустыню Сахару, мы оказались перед Красным морем, называемым еще Коралловым. Городок университета — одного из многочисленных религиозных учебных заведений Кума, ухоженный — с фонтанами и деревцами. 

Декан факультета исламских течений Фармониен Махди
Кифаят Аскерова
Декан факультета исламских течений Фармониен Махди

Присев на краешек отключенного на ночь фонтана, нас ожидает господин Фармониен Махди — декан факультета исламских течений, автор 10 книг, 60 научных статей, руководитель 50 докторских диссертаций, знаток фарси, арабского и английского языков. Белоснежная чалма, традиционный светлый халат, черная прозрачная шелковая накидка, внимательный, доброжелательный взгляд — кажется, из глаз ученого на нас смотрит сама Вечность, которой известно все: кто наблюдает за нами из космоса, куда ведет свой путь человечество и возможна ли гармония во Вселенной?.. 

Проводящий день в учении и намазах городок ложится спать вовремя, как задумано Создателем. В темноте двора светится единственное окошко (то ли рабочего кабинета, то ли общежития) со включенными мониторами компьютера и плазменного телевизора. 

Для таких гостей, как мы, прибывших издалека, сделано исключение — кроме господина Фармониена Махди, нас ожидает в конференц-зале президент университета господин Сейид Абульхасан Наваб. Герб вуза — семиугольник, напоминающий скрепленные руки. Университет изучает религии мира, подробно — ислам и все его течения, включая радикальные. Здесь готовят докторов наук, всего их выпущено примерно 500. В основном обучаются иранцы, но есть студенты и из других стран. 

Президент университета господин Сейид Абульхасан Наваб
Кифаят Аскерова
Президент университета господин Сейид Абульхасан Наваб

Из Кыргызстана их пока нет, "но мы готовы вас принять", говорит господин Наваб. Как истинный человек Востока, на вопрос о стоимости обучения он предпочитает шутливо ответить: "С вами договоримся". По его словам, этот университет — единственный в мире, который изучает все без исключения религии. Сюда приглашают ученых не только Ирана, но и других стран: Англии, Турции, Германии, Омана… 

Наш собеседник признается, что об интервью его предупредили за час, но, как он выразился, иногда "экстренная встреча бывает лучше дежурной". И в самом деле: господин Наваб ответил на все вопросы, пусть даже и дипломатично — на щекотливые. 

Говорит президент университета на фарси, но, обращаясь к нам в ожидании очередного вопроса, произносит любимое дореволюционной русской профессурой слово "извольте". Оказывается, он бывал много раз в Москве, знает русский язык на разговорном уровне. Вообще, у университета, по его признанию, хорошие отношения с постсоветскими странами, включая центральноазиатские республики. В Кыргызстане он не бывал ни разу, в отличие от Таджикистана, куда ездил несколько раз. Тем не менее знает, что у нас свободная и демократичная страна. На вопрос, какая модель государства — светская или теократическая — более способствует развитию общества, ответил косвенно: 

"Все решает народ. Мы считаем, что ему не нужно навязывать ту или иную форму устройства. В Иране люди сами выбрали ислам". 

Удивительным в устах руководителя религиозного учебного заведения теократической страны, какой является Иран, прозвучало заявление, что "в государстве 99 процентов населения должны изучать современные науки, и только 1 процент — религии".

Десять цветов чадры

По словам господина Наваба, в его университете исследуется и природа экстремистских организаций, которые называют себя исламскими, разрабатываются программы противодействия, в том числе "Исламскому государству". С разработками можно ознакомиться на сайте учебного заведения. На вопрос, есть ли в Иране люди, забывшие родной фарси, президент отвечает: 

Школьницы в Тегеране
Кифаят Аскерова
Тегеранские школьницы

"Нет. Во-первых, потому что страна никогда не была под коммунистическим гнетом. Во-вторых, мы любим свой язык — даже эмигрировавшие иранцы все свои мероприятия за рубежом стремятся проводить на фарси". 

Почему иранки носят именно черную чадру — что она символизирует? 

"Есть по меньшей мере 10 цветов чадры, никто не заставляет наших женщин облачаться в черную. Может, они выбирают ее потому, что чувствуют себя в ней более защищенными", — говорит господин Наваб. 

Провожает он нас словами: 

"Добро пожаловать в наш дом. Тысячу раз добро пожаловать! Он открыт для добрых людей".

Господин Фармониен Махди ведет нас в книгохранилище. Над входом в помещение изречение имама Мусы Садра, которое переводится примерно так: "Все пророки — посланники одного Бога, и у нас всех должен быть один Бог". У университета хорошая библиотека — в ней более 100 тысяч экземпляров, причем это издания не только религиозные, но и об истории государств.

Вид на здания Кума
Кифаят Аскерова
Вид на здания Кума

Кум — старинный центр шиизма. Его школа мусульманского богословия считается одной из самых авторитетных в мире, поэтому сюда отовсюду стекаются желающие посвятить себя изучению ислама. Среди них есть и кыргызстанцы. Вспоминаются слова провожатого, сказанные еще в автобусе: 

"В Куме можно найти и самые дорогие книги, и самые дешевые". 

В этом городе учился, долгие годы преподавал в медресе и боролся против шахского режима аятолла Хомейни, и именно здесь сегодня проживает большинство аятолл Ирана. Финансируются религиозные учебные заведения Кума, как нам объяснили, людьми, завещавшими им свое состояние, поэтому они независимы от государства. 

(Продолжение следует)

По теме

Горы Кыргызстана: топ-10 мест, которые должен посетить каждый
За кыргызским женихом пообещала вернуться французская путешественница
Теги:
путешествие, дороги, Иран

Главные темы

Орбита Sputnik