14:52 18 августа 2019
Прямой эфир «Радио Sputnik»
  • USD69.7979
  • EUR77.3640
  • RUB1.0576
Девушка в аэропорту. Архивное фото

Как девушка искала знойного мужчину — о печальной поездке за счастьем

© Sputnik / Павел Львов
Колумнисты
Получить короткую ссылку
Мариам Сараджишвили
720197

Образ грузинских мужчин, созданный кинематографом, часто отличается от действительности. О том, как в этом убедилась девушка, полная надежд, поведала писательница.

По моим наблюдениям, среди приезжающих в Грузию дам местные мужчины вызывают своеобразный интерес, пишет колумнист Sputnik Грузия.

В свое время советский кинематограф создал много привлекательных образов грузин — покорителей женских сердец. Но реальность иногда вносит свои не очень приятные коррективы в ожидаемое развитие событий. Делюсь реальной историей, имена, конечно, изменены, рассказала Света Осокина.

32-летняя шатенка непримечательной наружности сидела в тбилисском аэропорту и жевала печенье. Печенье было не ахти, просто надо было заесть стресс, и Света активно двигала челюстями. Перед ней стояли красный чемоданчик на колесиках и небольшая сумка с самым необходимым.

Вокруг сновали отъезжающие и встречающие, прохаживались полицейские и фланировали работники аэропорта в одинаковой темно-синей форме. Огромное черное табло то и дело вспыхивало красными надписями прибывших и только что отбывших рейсов. Царившее вокруг оживление никак не трогало Свету. На душе было темно и грустно, как на тупиковой улочке в глухую ночь, да еще и без единственного фонаря. Кому приятно осознавать, что твои мечты начать новую жизнь разбиты вдребезги, а будущее не спешит радовать? Затратить столько усилий, денег, чтобы вырваться на родину предков, а теперь сиди с чемоданом и жди свой борт 2895 Тбилиси — Екатеринбург.

Помнится, сидела Света тихо, культурно перед телевизором, тоже грызла что-то типа этого печенья, когда неожиданно разговор за столом вырулил на семейную тайну. По Первому каналу крутили в стопервый раз "Мимино". Отчим Сергей, который был на пять лет младше матери, вдруг ни с того ни с сего толкнул Свету в бок и спросил ни к селу ни к городу: "Ну как, Светик, ничего в сердце не екает, когда про свою родню смотришь?". Света перестала жевать и уставилась на него, потом на мать, которая как-то особенно взглянула на шухарного мужа. Сергей включил задний ход: "А я че? Я ниче... Пошутить нельзя? Светка уже большая. Имеет право знать, кто она, и все такое".

Света тогда уже не дала матери вздохнуть, выпытала всю правду. Оказалось, что ее отец вовсе не Осокин Юрий Алексеевич, а какой-то грузин Гоча, причем фамилию мать никак не могла вспомнить. Его историческая встреча с матерью Светы была такой искрометной, что до паспортных данных участники как-то не дошли. А после было уже незачем. Таинственный Гоча мелькнул кометой в жизни Екатерины Петровны, матери Светы, и исчез, оставив после себя память — генетический код на далеком Урале.

И все, Света заболела Грузией. Смотрела фильмы, слушала "Сулико", пыталась учить слова по словарю, который каким-то чудом нашла в букинистическом магазине. Поехать в Грузию стало ее навязчивой идеей. В глубине сердца теплилась еще одна мечта — выйти замуж именно за грузина, высокого, черноволосого и обязательно с умопомрачительными усами, точь-в-точь, как у героя "Мимино".

Это известное дело: если чего–то страстно хотеть, вселенная вам именно это и предоставит. Только вот беда, мало кто умеет просчитывать все последствия таких рвущихся из сердца желаний. После многих приключений Светка все же вышла год назад из здания тбилисского аэропорта, катя за собой тот самый красный чемоданчик и сладостно вдыхая ветреный воздух своей исторической родины.

Первыми ее окружили приставучие таксисты, оравшие наперебой: "Я в центр отвезу!". Света села в такси шофера, который больше всех смахивал на вынашиваемый в сердце милый образ. Так в дороге они познакомились с Важей. Он каким-то чутьем сразу просек, что Света приехала сюда выходить замуж, и с ходу предложил ей руку и сердце. Света слегка обалдела от стремительности исполнения желания. Потом вспомнила печальный опыт своей матери и немного заволновалась. Велела везти себя сперва в гостиницу, а потом на свежую голову обещала подумать о лестном предложении. Важа пылко клялся могилой брата, что он совершенно серьезно, и резко крутанул руль на повороте, чтобы якобы сразу везти Свету к себе в деревню знакомить с мамой. Но Света была непреклонна.

На другой день Важа с утра уже ждал ее у дверей гостиницы и повез показывать город. Бесплатно. Хотя Света и сделала попытку порыться в сумочке в поисках денежки. Но Важа так возмутился, что она еще и извинилась. В тот день они ели хачапури, пили вино и много смеялись. Девушка по наивности еще спросила, как же рабочий день, но Важа поведал народную мудрость. Мол, грузины рождаются на свет уставшими и поэтому любят отдыхать в кругу друзей, а время, проведенное за столом, в счет жизни не идет. Потому надо расслабиться и ловить кайф. К вечеру Света уже была твердо уверена, что Важа — это перст судьбы и за него надо хвататься обеими руками, ценить, любить и ни в коем случае не раздражать.

— Зачем тебе в гостиницу, я повезу тебя к себе на квартиру. Мы же любим друг друга. А свадьба потом. Когда я деньги соберу. На триста человек минимум. Нет, лучше на пятьсот! А то вдруг кто-то обидится, — настаивал Важа.

Так они стали жить вместе. Важа приводил друзей, хорошо сидели и пили. Представляя Свету друзьям, Важа говорил: "Чеми наша"*, и все тут же начинали улыбаться, хлопать его по плечу, по-видимому, выражая одобрение. Очень быстро все друзья вошли в курс дела, что Света тоже своя и приехала искать своего папу, легендарного Гочу. За него отдельно пили и желали ему долголетия и всяческих благ, где бы он ни обретался. До деревни Важи почему-то все никак не могли доехать. То денег не было, то покрышка испортилась, то еще что-то вылезало и сносило красиво построенные планы знакомства с родителями в сторону.

Прожив с Важей пару месяцев, Света для себя вынесла несколько обобщений местных реалий, которые шли вразрез с ее представлениями о Грузии, почерпнутыми из фильмов. Оказывается, то, что говорится за столом и на выходе из-за него, — это кардинально разные вещи. И вообще, строить какие-то планы, живя в Грузии, просто немыслимое дело. Здесь все происходит стихийно и меняется по ходу пьесы. Любые привязки к часам и графику — дело неблагодарное и наивное. Например, сказал Важа, что завтра в девять он едет туда-то, а встать может в одиннадцать в лучшем случае. И еще много чего такого, что  Света не могла представить до приезда. В итоге она поняла, что жить семьей, да еще и детей заводить в этом хаосе рискованно. Можно не потянуть.

Потом они крупно поссорились, вдрызг разругались, и это было к лучшему. Слишком много вранья и неприятных нюансов выяснилось за три месяца. Света собрала свой чемоданчик и перебазировалась в дешевый хостел, чтобы обдумать положение и план дальнейших действий. Пока она думала, бродила по городу, примериваясь, чем бы ей тут можно было заняться, встретила друга Важи, Лексо. Он был полной противоположностью — светлый, голубоглазый, но по-русски говорил значительно хуже Важи. Лексо обрадовался Свете и сразу предложил помощь — устроить в фирму своего друга на непыльную работу. Только надо немного подождать, пока место освободится. А до тех пор можно пожить у его друга Тенго. Тот ему, как себе, доверяет и ключи дает. Потому что они еще со школы друзья высшей, проверенной временем пробы.

Свете такое неожиданное решение показалось вполне разумным, и она переехала в комнатку в итальянском дворе. Условия были далекими от евростандартов, но вполне терпимыми. Лексо поначалу ругал последними словами Важу, который ему должен 200 долларов с позапрошлого года и не думает отдавать. А он в свою очередь должен и Левану, и хромому Сандро, и еще какому-то Нугзару, но вот скоро раскрутится и все отдаст. Света, слушая Лексо и вспоминая отрывки разговоров с Важей о его житье-бытье, сделала для себя вывод, что добрая половина Грузии должна другой, но особенно никто не парится.

Как-то незаметно девушка сблизилась с Лексо. Сперва он казался ей улучшенной копией Важи, но в итоге Света обнаружила, что он практикующий наркоша. Надо было делать ноги. Само собой, все рассказы о трудоустройстве в фирму друга оказались очередной сказкой. И вообще, ее ранние представления о Грузии и обнаружившаяся реальность отстоят друг от друга, как Земля от Марса. Да, здесь вкусная еда, прекрасные виды, экзотичные мужчины, солнце и море фруктов, но последнее дело путать туризм с эмиграцией. Чтобы жить и наслаждаться всеми перечисленными плюсами в Грузии, нужны солидные финансовые вливания из какого-либо источника.

Света попыталась найти работу сама, но вскоре поняла, что русскоязычный бухгалтер средней руки как-то без особой надобности на местном рынке труда, шансы разыскать биологического отца только по имени равны нулю, и взяла билет на самолет, тот самый Тбилиси — Екатеринбург. Ожидая рейса 2895 и чтобы отключиться от печальных мыслей, она скользила пальчиком по экрану телефона в Одноклассниках. Щелкнула по нераспечатанному конвертику. Это был Вовка. Ее сосед по улице. Когда-то давным-давно он ухаживал за Светкой, потом исчез из ее жизни. И вот вынырнул из небытия и написал ей: "Светка, я искал тебя. Мне мама сказала, что ты в Грузии. Приезжай. У меня есть для тебя хорошие новости". И вместо многоточия ряд смеющихся смайликов.

Света вздохнула полной грудью. Иногда судьба, с треском захлопнув одну дверь перед твоим носом, тут же тихонечко приоткрывает малозаметную калитку из забытого прошлого.

* "Наша" — сленговое обозначение девушки с низкой социальной ответственностью.

По теме

Как женить холостяка: свобода и семейные ценности
Теги:
Поиски, муж, девушка, Грузия

Главные темы

Орбита Sputnik