11:33 24 октября 2017
Прямой эфир «Радио Sputnik»
Интервью с режиссер-хореографом Сергеем Землянским

Айтматов без слов, или Почему плакал Никита Михалков

Вадим Шекун
Культура
Получить короткую ссылку
111170

В Московском драматическом театре имени Пушкина уже несколько лет с неизменным аншлагом идет спектакль по повести Чингиза Айтматова "Материнское поле".

Премьера состоялась 12 октября 2012 года, в том же году постановка была в специальной программе Russian Case престижной театральной премии "Золотая маска".

Корреспондент Sputnik Лев Рыжков побывал на спектакле "Материнское поле". Своеобразие постановки в том, что он идет без единого слова. Все эмоции, весь драматизм действия актеры передают при помощи жестов и музыки. И тем не менее воздействие — колоссальное. Женщины, сидевшие в зале, не стесняясь, плакали. Вытирал глаза и Никита Михалков, тоже присутствовавший на спектакле. 

Актеры во время спектакля Материнское поле по повести Чингиза Айтматова в Московском драматическом театре им. Пушкина
Василь Ярошевич
Спектакль "Материнское поле" в Московском драматическом театре им. Пушкина

"Материнское поле" можно назвать первым спектаклем в собственном стиле режиссера Сергея Землянского — "пластическая драма". Это направление появилось на стыке трех театральных жанров: драматического спектакля, танцевального театра и выразительных эмоций пантомимы. Землянский сам называет его wordless (версия без слов). На сегодняшний день в трех московских театрах идет восемь постановок Землянского в этом стиле. 

Слезы в самолете

— Как родился замысел спектакля по Айтматову?

— В самолете. Артисты театра имени Пушкина периодически просят меня посмотреть тот или иной материал для постановки. Обычно не складывалось. Как-то мне позвонил артист Владимир Моташнев: "Сережа, прочитай, пожалуйста, Чингиза Айтматова "Материнское поле". А у меня в тот момент готовился новый проект в Перми, и я летел туда на постановку.

Я думаю: "Что-то из произведений Айтматова мы проходили еще в школе". А когда что-то проходишь в школе, это не очень осознанно. Нашел повесть в Интернете, скачал ее себе в айпад и полетел. Сел в самолет, прочитал первую страницу, вторую, и из глаз вдруг полился поток слез. Я, конечно, удивился сам себе, такой реакции, не понял, что происходит.

— Вы не сентиментальны? 

— Нет. К каким-то вещам я отношусь даже холодно. И тут я поймал себя на мысли, что мне абсолютно все равно, что подумают обо мне пассажиры. Настолько текст оказался важным и нужным. И смысл, который заложил Чингиз Айтматов. И язык повествования, которого сейчас нет практически. И вот буквально за полет прочитываю повесть, приземляюсь и отправляю Володе сообщение: "Да, я хочу это сделать". 

Актеры во время спектакля Материнское поле по повести Чингиза Айтматова в Московском драматическом театре им. Пушкина
Василь Ярошевич
Спектакль "Материнское поле" в Московском драматическом театре им. Пушкина

Я вдруг увидел, что спектакль можно сделать бессловесно. Потому что, может быть, сегодня это будет и странно — и трактора, и советская идеология. Все это замечательно и здорово, но я там увидел немного другие смыслы. Я увидел историю большой, крепкой, дружной семьи, которая вдруг начинает распадаться. Но при этом героиня — мать Толгонай — не теряет внутренней силы, все равно продолжает жить и растить неродного внука.

— Спектакль, как я догадываюсь, известен не только москвичам?

— Да, конечно. "Материнское поле" уже достаточно гастролировало и в Прибалтике, и в Минске, и по городам России. И всегда какая-то ошеломляющая энергия идет после спектакля из зрительного зала. И ты всегда видишь и глаза зрителей, и эмоции, слышишь аплодисменты и слова благодарности артистам. И понимаешь, что это, наверное, нужно сегодня зрителю не только в России, но и в странах ближнего зарубежья.

Репетировали на свой страх и риск 

— Артисты в "Материнском поле" — непрофессиональные танцоры?

— Это драматические артисты, не танцовщики. И мне это понравилось. Это был первый целиком самостоятельный проект, где ты отвечаешь полностью за все — и за режиссуру, и за движения, и как это все будет соединено, и работаешь с композитором.

Эксклюзивный саундтрек к спектаклю написал Павел Акимкин. Впоследствии мы с ним вместе работали и в театре имени Пушкина, и в театре Ермоловой, у Олега Меньшикова и за границей.

— А как вам удалось пробить постановку "Материнского поля"? Трудно было договориться?

— Мы решили договориться с руководством театра Пушкина о том, что хотим сделать эту работу. Я обратился к художественному руководителю театра Евгению Писареву с предложением сделать "Материнское поле" Айтматова в филиале театра — в камерном зале. Мне не хотелось делать ее на большой сцене. Я хотел добиться соединения зрителей и артистов. И мы начали с Евгением Александровичем общаться.

— Он сразу пошел навстречу?

— Вначале он достаточно холодно и скептически отнесся к этому проекту. Его смущали советская драматургия, трактора, комбайны. Я убеждал, что наш спектакль будет не про трактора и не про войну. Потом Евгений Александрович вроде как заинтересовался, но не понимал, что значит спектакль без слов? Он спрашивал: "Это что — балет?" Я говорю: "Нет, не балет. И не пантомима. Наверное, надо показать". 

Актеры во время спектакля Материнское поле по повести Чингиза Айтматова в Московском драматическом театре им. Пушкина
Василь Ярошевич
Спектакль "Материнское поле" в Московском драматическом театре им. Пушкина

"Ну хорошо, — сказал Евгений Писарев. — Тогда я вам даю месяц. Потом я прихожу, смотрю, и мы уже более подробно разговариваем". И мы начали работать. У нас получился очень хороший союз с командой артистов. Все прониклись и этим произведением, и вообще историей, и метафоричным образным языком Чингиза Айтматова — очень трогательным и трепетным.

— То есть вы с артистами репетировали на свой страх и риск?

— Артисты репетировали текущий репертуар, были задействованы в премьерах. Но, что меня порадовало, они как-то с радостью и желанием хотели это сделать. Репетиционный месяц артистам не оплачивался. Потому что это была заявка на спектакль. Но меня порадовало, что артисты очень дисциплинированно и честно отнеслись к этой истории и работали с огромным интересом, не жалея ни сил, ни времени.

Через месяц мы показали руководству театра им. Пушкина то, что мы наработали. Получилось где-то в районе сорока минут. Евгений Александрович сразу сказал: "Все, пойдем разговаривать!" И видно было, что он тронут тем, что увидел. Он говорит: "Да, Сергей, мы хотим этот спектакль у нас в репертуаре. Давайте обговаривать уже сроки, декорации".

Это был конец декабря 2011 года. А премьера должна была состояться в октябре-ноябре 2012 года. Я, видимо, расстроился, сказал: "Я боюсь, что и я, и артисты перегорим".

— Не перегорели?

— Нет. Мы собрались уже где-то в двадцатых числах августа, и уже были декорации, на сцене филиала театра Пушкина уже начали постановочную историю. И вот, помню, на генеральную репетицию пришло руководство театра. Эмоции были какими-то неподдельными. Были и слезы, и сопереживание. И даже момент стеснения. Поскольку слезы достаточно откровенны, и ты плачешь, а артисты тебя видят.

Без слов и без лукавства

— А как драматический актер без слов говорит, допустим, "я тебя люблю"?

— Мы с драматическими артистами, создавая версии каких-то произведений без слов, учимся друг у друга. Артист учится, и точно так же я учусь у артиста быть максимально честным и искренним и с самим собой и со зрителем. Потому что я заметил, что, разговаривая при помощи слов, ты можешь соврать, обмануть. А телесная выразительность — ты не сможешь в ней соврать. И зритель чувствует это на уровне инстинктов, подсознательно, с точки зрения психофизики, пластики. В этом смысл пластической драмы. 

Актеры во время спектакля Материнское поле по повести Чингиза Айтматова в Московском драматическом театре им. Пушкина
Василь Ярошевич
Спектакль "Материнское поле" в Московском драматическом театре им. Пушкина

Вовремя сделанный, отточенный до градуса поворот головы с точной эмоцией много может сказать. Но при этом ты не можешь сказать, что это танец. Это всего лишь поворот головы к партнеру. Но это будет важная цельная эмоция, которая нужна в тот момент персонажу. А что касается "я тебя люблю" или "ненавижу", то это все зависит от контекста. Вот Маргарита и Арман в "Даме с камелиями" (другом моем спектакле) тоже любят друг друга. Либо Толгонай с отцом.

— Это разная любовь?

— Разная. Это разные люди, это разные ментальности. И в принципе невозможно сделать это идентично, хотя любовь, она и есть любовь.

— Тютчев, по-моему, говорил: "Мысль изреченная есть ложь". И получается, вы как-то отсекли вот этот "ложный" сегмент.

— Ну в принципе стараюсь это делать. И отчасти это удается. Понятно, что артист — это живой человек. И каждый раз спектакль немножко разный, потому что ты создаешь его здесь и сейчас.

— А в чем секрет долголетия спектакля?

— У нас подобралась очень крепкая и слаженная команда. И до сих пор держится. То есть бывает, что спектакль в течение какого-то времени разваливается за неимением репетиций. А что касается "Материнского поля" — оно как-то крепко держится из-за эмоций и техники, выразительности. Оно крепнет и растет.

— Артисты на репетициях радовались, наверное, ведь слов учить не надо.

— Ну, с одной стороны, да. А с другой — те движенческие задания, которые перед ними ставились, их тоже надо запомнить.

— Есть ли в спектакле национальный колорит?

— Я хотел уйти от конкретной направленности с точки зрения национального колорита, чтобы сделать эту историю всеобъемлющей, объединяющей. Потому что у Айтматова основной персонаж — это Мать-Земля. То есть он ее в какой-то степени очеловечивает и обожествляет. А главная героиня, женщина-мать, говорит с матерью-землей. А сегодня, как мне кажется, сложно представить, что какой-то человек пойдет и начнет разговаривать с землей.

— Ну все может быть.
— Ну в принципе да. Но я имею в виду как-то искренне, по-настоящему. Особенно люди, живущие в мегаполисе. У них нет ни мысли, ни времени на это.

— Они скорее с телевизором будут говорить.
— Да, с телевизором, к сожалению. И вот эти какие-то коренные архетипы наших дедов, прадедов очень важные и сильные сегодня.

— А кто играет Мать-землю?
— Это профессиональный музыкант Ольга Демина, виолончелистка, играет и судьбу, и предзнаменование, и соучастника, и наблюдателя стороннего, и подругу главной героини. То есть это, по сути, трепетный звук виолончели рождает очень глубинные эмоции. 

Актеры во время спектакля Материнское поле по повести Чингиза Айтматова в Московском драматическом театре им. Пушкина
Василь Ярошевич
Спектакль "Материнское поле" в Московском драматическом театре им. Пушкина

— Подсознательные?
— Нет, не подсознательные. Но иногда звуки, изданные виолончелью, пробирают до мурашек. То есть такие трепетные, тонкие. Либо, наоборот, когда гибнет средний сын, звуки становятся очень яростными, резкими, очень жесткими.

— Получается, трагичная история?
— Да. Но все равно я старался, чтобы в этом был (и у Айтматова это есть) какой-то свет. Свет всегда необходим. Поэтому, даже несмотря на то, что это эмоционально тяжелый спектакль, не развлекательный, все равно в нем есть жажда жизни. А слезы это такой мощный выход именно этой негативной энергии. Происходит осознание ценности природы для человека. И людей, идущих с тобой по жизни.

— А какие-то трюки не приходилось драматическим артистам исполнять? То есть переступать через себя и через пределы своих возможностей?

— Не могу сказать, что там какие-то сложные технически в плане физики элементы. Там есть один кусок. Визуально он достаточно интересно сделан. Там есть игра троих молодых братьев, троих детей. Своеобразная игра в мяч, когда они не притрагиваются к нему руками либо ногами, не пинают и не бросают, но и не прикасаются руками. Такая тройка братьев, как символ единения. Мяч, который дает им мать, для них объект своеобразной ценности и единения.

— В Кыргызстан вы спектакль привезете?

— Ну уже три года спектаклю, а Кыргызстан пока не планирует показать это. Хотя я знаю, что очень много кыргызов, которые живут в Москве, периодически приходят на спектакли. Однажды, вскоре после премьеры, мы зашли в ресторанчик в одном из торговых центров. А там был официант кыргыз. Он увидел футболку с надписью "Материнское поле" и спрашивает: "Это у вас Чингиз Айтматов?" Мы пригласили его на спектакль.

По теме

Кладбища, тои и следователи-убийцы: беседа с героем Айтматова
Спектакли в КР будут получать экспертную оценку
Шекспировский театр поставит спектакль в Бишкеке
Теги:
театр, спектакль "Материнское поле", Сергей Землянский, Чынгыз Айтматов, Москва
Правила пользованияКомментарии





Главные темы

Орбита Sputnik

  • Кадр из фильма Матильда

    В Баку покажут скандально известный российский фильм об истории любви цесаревича Николая Александровича и балерины Матильды.

  • На БелАЭС привезли корпус для второго реактора

    На строительную площадку Белорусской атомной электростанции доставлен корпус реактора для второго энергоблока. Первый уже установлен и смонтирован.

  • Председатель Российско-Абхазского делового совета Андрей Сергеев

    Абхазское государство должно защищать российские инвестиции, без которых невозможно развитие торговли и инфраструктуры, считает эксперт.

  • Стенд государственной корпорации по атомной энергии Росатом

    Корпорация «Росатом» проведет в Армении Олимпиаду для школьников с целью выявления одаренных детей, которые в будущем смогут работать в сфере атомной энергетики.

  • Отель Билтмор в центре Тбилиси

    В Тбилиси стартовал бизнес-форум с участием российских и грузинских бизнесменов. Главная тема – развитие торговых отношений двух стран.

  • Латвийский козий сыр

    Евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин заявил, что Латвия из-за российских контрсанкций теряет «как минимум миллиард евро в год».

  • Юозас Статкявичюс

    Известный литовский модельер Юозас Статкявичюс в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал о массовой эмиграции из страны.

  • Александр Рар

    Политолог-международник Александр Рар рассказал, чем напуганы власти Молдовы и почему республика не имеет перспектив вступить в Евросоюз.

  • Трубы для Северного потока

    Ранее ярый противник строительства «Северного потока-2» – Эстония – на саммите ЕС в Брюсселе предпочла воздержаться от дискуссии.

  • Таможенный пост ФТС России

    Руководитель таможенного комитета Южной Осетии подвел итоги встречи с российскими коллегами, по вопросу ввоза в РФ автомобилей с югоосетинскими номерами.

  • Архивное фото автокрана

    Полиция Казахстана задержала мужчину, использовавшего при совершении кражи один из методов Юрия Деточкина – героя фильма «Берегись автомобиля».

  • Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров

    Глава Чечни Рамзан Кадыров поделился впечатлениями от поездки в Узбекистан. Особенно ему понравилось отношение к русскому языку.