20:54 16 августа 2017
Прямой эфир «Радио Sputnik»
Архивное фото школьника на уроке

Эксперт: оценка должна показывать ученику его слабые и сильные стороны

© Sputnik / Юрий Стрелец
Мнение
Получить короткую ссылку
139 0 0

Специалисты из разных стран сегодня уделяют особое внимание оценке качества образования школьников. Результаты контрольных, тестов и мониторингов позволяют экспертам оценить реальную картину в системе образования.

Как сегодня развивается в России сфера оценки качества образования? Могут ли результаты мониторингов становиться поводом для административных решений? Об этом в преддверии второй международной конференции "Использование результатов исследований качества образования: проблемы и перспективы", которая пройдет в Москве 29-30 сентября, рассказал президент Евразийской ассоциации оценки качества образования Виктор Болотов.

Президент Евразийской ассоциации оценки качества образования Виктор Болотов
© Sputnik / Владимир Федоренко
Президент Евразийской ассоциации оценки качества образования Виктор Болотов

— Виктор Александрович, недавно в Кыргызстане прошла конференция, на которой обсуждались вопросы оценки качества школьного образования в странах СНГ. Как сегодня эта сфера развивается в России?

— Международные эксперты отметили успехи России при подготовке и проведении Единого госэкзамена, высоко оценили процедуры его проведения. По общему мнению, за последние два года доверие россиян к ЕГЭ резко возросло. Что касается мониторинга качества образования школьников, то здесь нам есть чему поучиться у соседей. Сами мы пока делаем в этом направлении первые шаги в виде мониторинга результатов обучения в начальной школе и мониторинга индивидуального прогресса учеников за первый год обучения. Этот опыт вызвал большой интерес у наших зарубежных коллег на конференции.

— Насколько сегодня актуальна тема внутриклассного и внутришкольного оценивания?

— Эксперты из разных стран сходятся во мнении, что пришло время заниматься культурой такого оценивания. На конференции мы договорились об организации международной рабочей группы по созданию учебника для учителей, где будет написано, что такое современные виды оценки и как с ними работать. Другая рабочая группа займется созданием сетевого учебного центра для повышения квалификации и переподготовки педагогов. Здесь, безусловно, будет использован опыт российских летних школ по психометрике, которые проводились НИУ "Высшая школа экономики", а также опыт Российского тренингового центра. 

Поэтому, на мой взгляд, задача создания русскоязычного пространства, где будет обсуждаться оценка качества образования, близка к разрешению. Напомню, еще шесть лет назад обсуждение темы оценки качества образования проходило бы только на английском языке. И сейчас мы видим серьезный прогресс у специалистов из России и стран СНГ. 

— Принципы внутришкольного оценивания пока лишь обсуждаются в кругу специалистов или уже внедряются в школах?

— В России наиболее развернутая и структурированная практика внутришкольного оценивания сложилась в школах международного бакалавриата, но не только в них. Вопросами оценивания занимаются многие учебные заведения. В каждом российском регионе есть школы, которые всерьез ставят вопрос об использовании современных методов оценивания. 

Вообще-то внутришкольное оценивание так или иначе существовало в российских общеобразовательных учреждениях всегда. Любой учитель ставил оценки за успеваемость, всегда у нас были переводные экзамены. Но сегодня всем стало очевидно, что трехбалльной системы — "3", "4", "5" — не хватает для хорошего оценивания. Нужно делать развернутую оценку, чтобы ребенок мог понять, что у него получается, а что — нет, какие навыки или компетенции "растут" хорошо, а какие — не очень. 

Мы называем такой подход "формирующим оцениванием", когда цель оценки — помочь школьнику разобраться в том, что у него "западает". Оценка должна служить не для квалификации или дисквалификации ученика ("Садись, два!" или "Молодец, пять!"), а для того, чтобы помочь ребенку и обеспечить его развитие. Этого же, кстати, требуют и новые российские образовательные стандарты. 

— Несколько лет назад вы говорили, что в России будут проводиться мониторинги готовности к обучению в средней и старшей школе. Какова ситуация с этими мониторингами на сегодняшний день?

— Мониторинг готовности к обучению в старшей школе мы пока не запустили. А по поводу готовности к обучению в средней школе есть экспериментальные мониторинги, которые работают в разных регионах. Есть и национальные исследования качества образования (НИКО), которые проводит Рособрнадзор, там оценивание проводится до восьмого класса включительно. 

Конечно, здесь пока есть над чем работать и что обсуждать. Но самое главное, что такая практика начинает действовать. Наши управленцы — от директоров школ до министров образования субъектов РФ — постепенно привыкают к мысли, что по итогам мониторинга нельзя никого наказывать (как, впрочем, и поощрять), иначе они получат искаженную картину. Если мы хотим увидеть реальную картину происходящего в школах, управленцам следует держать руки подальше от кнута и пряника.

— Расскажите, пожалуйста, о мониторингах в начальной школе.

— Во время них изучается не только предметная обученность школьника, но и его прогресс по личностным качествам, мотивация, интерес к данному предмету. Российские и международные результаты мониторингов однозначно говорят, что мотивация ребенка к изучению того или иного предмета — чуть ли не самое главное в его успеваемости по этому предмету.

Мы начали изучать и школьную среду. Никто не призывает измерять патриотизм детей в баллах, но мы стали оценивать условия для воспитания гражданской позиции. К тому же прекратили ориентироваться только на оценку знаний по учебным предметам и стали использовать более широкий контекст, начали изучать ситуацию в семье. Потому что одно дело, когда оба родителя имеют высшее образование, и другое, когда образование, например, мамы ограничивается начальной школой. 

Разным детям доступны разные образовательные траектории. Нельзя упрекать слабого ученика за то, что он не поступает в МГУ. Точно так же не надо сквозь пальцы смотреть на то, что у сильного ученика невысокие баллы по ОГЭ или ЕГЭ, хотя у него и папа, и мама с высшим образованием, а дома есть компьютер и все, что угодно. То есть специалисты начинают смотреть глубже на контекстные показатели. 

— Как тогда могут существовать рейтинги школ? 

— Что толку сравнивать школу при МГУ и школу в дотационном депрессивном сельском районе? Что толку от того, что мы поставим одну на первое место, а другую — на последнее? Никто и не сомневался, что с первой школой все в порядке, а со второй — не очень… 

Сравнивать надо те школы, которые находятся в одинаковых условиях по уровню образованности родителей учеников и по возможности использовать внешние ресурсы. Сравнивать надо школы при Московском государственном, Санкт-Петербургском государственном и Новосибирском государственном университетах: какие баллы ребята получают там, имея большие ресурсы, и почему, у кого лучше, у кого хуже.

Ну а школы из депрессивных районов надо сравнивать друг с другом. Вытаскивать на первый план лучшие, которые даже в плохих условиях, при низком социально-экономическом статусе семей, при депрессивности региона, при низкой обеспеченности Интернетом показывают хорошие результаты. Надо понять, что же делают эти учебные заведения, преодолевая плохие условия работы, и как их практику можно сделать достоянием остальных школ.

— Какие задачи в области развития оценки стоят сейчас перед отечественным образованием?

— Во-первых, это задача кадрового обеспечения. У нас не хватает грамотных психометриков, тестологов, а ведь каждый субъект федерации сегодня начинает работу в данном направлении. Во-вторых, нужно обучить учителей, директоров школ, управленцев грамотно использовать результаты объективного оценивания. Использовать не с целью «наказать невиновных и поощрить непричастных», а с целью повысить качество образования. Словом, нужны кадры, кадры и еще раз кадры.

Теги:
оценка, ученики, школа, образование, Москва





Главные темы

Орбита Sputnik

  • Пожар в Хосровском лесу

    В Хосровском заповеднике Армении заканчивается операция по тушению пожара, в которой принимали участие, в том числе, и российские спасатели.

  • Пристройки к жилым домам грузинской столицы

    Позволит ли экономика Тбилиси заменить «хрущевки» новыми домами – расчеты политиков и экспертов.

  • Встреча министра транспорта РФ Максима Соколова и министра сообщения Латвийской Республики Улдиса Аугулиса

    Заседание межправительственной комиссии Латвии и России, состоявшееся после длительного перерыва, дает стимул к улучшению политических отношений.

  • Александр Носович

    Экономист Александр Носович считает, что проект Rail Baltic направлен на «выбивание» денег из Евросоюза и экономически нецелесообразен.

  • Министерство иностранных дел и европейской интерграции Республики Молдова

    МИД Молдовы представил официальную позицию властей о появившейся в СМИ информации о, якобы, введении визового режима с Россией.

  • Газовые конфорки

    За январь-июнь 2017 года Латвия, Эстония и Литва увеличили импорт российского газа на 75, 90 и 125 процентов соответственно.