04:46 25 сентября 2017
Прямой эфир «Радио Sputnik»
Архивное фото генерального директора МИА Россия сегодня Дмитрия Киселева

Дмитрий Киселев: приступы русофобии со временем проходят

© Sputnik / Игорь Руссак
Общество
Получить короткую ссылку
9910

Руководитель международного информационного агентства "Россия сегодня" Дмитрий Киселев поделился своими воспоминаниями о событиях января 1991 года в Вильнюсе, рассказал, почему литовские власти лишили его медали "за освещение пути к свободе", и объяснил, что сейчас мешает странам Балтии отказаться от русофобии.

Известный журналист Дмитрий Киселев в начале 1990-х был ведущим новостной программы ТСН на Центральном телевидении. После штурма телебашни в Вильнюсе он отказался зачитывать в эфире официальное сообщение о событиях в Литве. Дмитрий Киселев рассказал в интервью Sputnik Литва о том, что тогда было.

— Январь 1991 года в Вильнюсе: вы были в это время в литовской столице? Как оценивали происходящее там? 

— Я был в Вильнюсе в самом начале событий. Видел очень возбужденные толпы народа. Люди тогда хотели избрать свой путь развития, были романтически настроены. Их человеческий порыв вызывал у меня очень большую симпатию. Мне казалось, что Прибалтика даст направление движению всей нашей большой страны — Советского Союза. Потом оказалось, что Прибалтика все же не готова идти на какие-то компромиссы. Мы тогда называли три республики именно Прибалтикой. Такое как бы советское слово, сейчас оно редко используется, а кто-то может воспринимать его как обидное. Но тогда Прибалтика — это звучало очень гордо, потому что для Эстонии, Латвии и Литвы были созданы совершенно особые условия. Три относительно маленьких народа в Советском Союзе получали дотации, привилегии и были витриной СССР, символом доброжелательности и терпимости, толерантности, как сейчас говорят. Хотя тогда это слово не было в ходу ни в нашей стране, ни за рубежом. 

— Просьба вернуться в январь 1991 года. В эфире Центрального телевидения вы отказались читать тассовку, посвященную событиям у вильнюсского телецентра. Каков был ваш мотив — сочувствие литовскому национальному движению? Возражения против способа подачи информации тогдашними властями Союза? Вообще против "кремлевской пропаганды"? 

— Знаете, это миф про тассовку. На самом деле был текст, заготовленный где-то в Кремле, в администрации президента СССР, как я сейчас понимаю. Он был написан довольно грубо, без ссылок на источники — о том, что кто-то из литовской толпы, вооруженный металлическими прутьями, посягнул на работников правоохранительных органов: мол, команда провокаторов вела себя агрессивно, и так далее.

Я был ведущим экспериментальной новостной программы ТСН. Мне показалось, что это откровенная выдумка, потому что там не было ни единого имени, отсутствовали детали, которые вызывают ощущение достоверности, не было указано время, маршруты, — словом, не было никакой дополнительной информации. Тот же текст про железные прутья… Странно, откуда-то всегда берутся железные прутья. Это очень подозрительно. Как можно выломать железный прут из забора? 

Словом, содержание текста никак не подтверждалось нашими корреспондентами на месте. И, как сейчас говорят, "не билось" с остальным информационным потоком. Сложилось впечатление, что текст придуман для оправдания последующий насильственных действий по отношению к толпе и протестующим демонстрантам. Как потом показал судебный процесс, в Вильнюсе все-таки стреляли с крыш и в обе стороны. Тактика снайперов — убивать людей с той и другой стороны, как это было на Майдане. Убивать милиционеров и мирных жителей, чтобы потом сказать: перестрелка, кровь, бунт. А тогда наша ночная программа ТСН была альтернативой программе "Время". Сейчас не все помнят, что это был период, когда в стране вещал один телевизионный канал с одной программой новостей — "Время". Не было еще ни Российского телевидения, ни программы "Вести", ни НТВ, ни "РенТВ"…

Но уже была провозглашена горбачевская гласность. Что такое гласность? Это плюрализм мнений. И чтобы продемонстрировать плюрализм по отношению к рупору официоза — программе "Время", — было позволено, как мы теперь знаем, непубличным решением Политбюро, создать Телевизионную службу новостей.

Основал программу Александр Гурнов и сам вел ее короткое время. Ночные новости вели молодые люди: Таня Миткова, Юра Ростов, я. Мы могли давать дополнительную, отчасти альтернативную информацию, в другой интонации. Это была молодежная программа, не очень удобная для власти и очень щепетильная к подаче новостей. Например, в программе "Время" в 21.00 говорили, что танков в Литве нет, а в 23.00 мы показывали их на том же канале… 

— Это сложно представить… 

— Согласен. Был период романтичной гласности. Конечно, возникал внутренний диссонанс, в том числе у власти, который отражался на информационно-новостных программах. В самые горячие дни вильнюсских событий вдруг приходит сообщение о первом убитом человеке в Латвии. Не в Литве, а в Латвии. Пуля попала мужчине в голову при неизвестных обстоятельствах. Мы получаем картинку рентгеновского снимка с пулей в голове.

Тогда не было Интернета, хотя сейчас это тоже трудно представить. Был факс. Не было и альтернативных источников новостей. Но был факт — в Латвии убит человек. Ночной дежурный программы "Время", который присматривал за прессой, объявил: "Мне не нужна пуля в голове". Как потом выяснилось, эта пуля убила человека, отскочив рикошетом. Но мы же не знали — может, это начало огромных событий, перемен по примеру Литвы? Может, сейчас закипит вся Прибалтика?

Я отвечаю: "У нас есть рентгеновский снимок и факт — человек убит. Я не знаю, при каких обстоятельствах. Мы просто сообщаем о первой жертве. Не знаю, кто его убил — советская армия или нет, тем не менее это факт, о котором мы молчать не можем". Он говорит: "Ни в коем случае". Я отвечаю: "Тогда новостей не будет". 

В эфире действовало революционное право, такие были тогда отношения. Я не вижу ничего героического со стороны ведущих Телевизионной службы новостей и ее корреспондентов, мы делали свою работу. 

— За этот эфир вам и вручили медаль в память о событиях 13 января? 

— Литовцы, получив независимость, вписали факт освещения в программе ТСН вильнюсских событий в свою историю. Они решили отметить ведущих и поблагодарить. Пригласили нас с Таней Митковой в посольство и вручили медали — в знак того, что мы были причастны к свободе, к истории независимости Литвы. Это была первая государственная награда в моей жизни и долгое время единственная. Мы были благодарны, хранили как реликвию. В то же время мы не считали, что сделали что-то героическое, и не придавали этому особого значения. Потом я потерял эту медаль, она же не лежала в хрустальной горке или в комоде. Но литовцы предпочли — кажется, после Крыма — объявить, что в знак протеста лишают меня ее… Какая-то глупость, честно говоря. В знак протеста против этой глупости от медали тогда публично отказалась и Татьяна Миткова. Есть факт, что мы освещали их путь к свободе. Факт, что была государственная награда за профессиональную честность в тот роковой отрезок их истории, вот и все. Сейчас, когда Литва ведет себя так нетерпимо, так до смешного задиристо по отношению к России, ее власти лишили меня этой медали. Они унизили и себя, и журналистов, которые рассказывали правду о тех событиях. 

— Как вы сейчас оцениваете свободу слова в странах Балтии? 

— Мне кажется, Литва хотела стать частью Европейского союза и стала ею. Диапазон свободы слова в Западной Европе, в Евросоюзе гораздо уже, чем в России. Он ограничен политкорректостью и откровенной русофобией. В России вы можете сказать: "я люблю Путина" либо "я не люблю Путина". Можете сказать: "я люблю геев" или "я не люблю геев". Вам ничего за это не будет. Это ваша позиция, к вам отнесутся совершенно нейтрально. Но если вы скажете в Европе: "Я люблю Путина, но не люблю геев", для вас как журналиста это будет означать конец профессиональной карьеры. Именно в силу ограничений, которые накладывает с одной стороны, политкорректность, а с другой, болезненная русофобия.

В Прибалтике, в Литве это, к сожалению, окрашено еще и местными комплексами, искусственно культивируемой обидой на Россию. Они ведут себя виктимно, словно над ними вот-вот должно свершиться насилие. Они будто сами предлагают себя для насилия, потому что это придает некий смысл их существованию, придает им значимость. Из-за такого агрессивного и враждебного к России отношения они теряют очень многое. Достаточно вспомнить о проблеме депопуляции, массового отъезда из Литвы. Решения ее нет без хороших взаимоотношений с Россией. Пока получается "назло маме отморозить уши" — пусть будут плохие отношения с Россией, пусть у нашей страны не будет будущего, лишь бы не с РФ. Россия просто не замечает этого, честно говоря. Что для нас, для нашей повседневной жизни, для нашей политики сейчас Литва? Не так много. Они самоустранились — и перестали существовать для России. Нам приписывают намерение оккупировать Прибалтику. Подойдите к стенке и посмотрите на карту. Вы поймете, что пространств, которые нам еще предстоит осваивать, — на многие века. Нам уж точно незачем входить в Литву, нет такого мотива. Ракеты "Искандер" в Калининграде выглядят более убедительно с точки зрения обеспечения нашей безопасности. Литва выбрала свой путь. Сейчас большинство ее граждан, измученных западной пропагандой, относятся к России, судя по всему, отрицательно. Но это результат не российской политики, а работы местных политиков и местной прессы.

Ничего хорошего от этого литовцы не получают, как-то грустно жить там, в Литве. Но может, что-то изменится со временем. Иначе эти приступы русофобии грозят более тяжелым диагнозом, как произошло на Украине, где, как говорит бывший премьер Николай Азаров, в политической палитре осталось только 50 оттенков коричневого.

Но такие периоды проходят. Испанцы, немцы, итальянцы это проходили, потом выздоравливали и сейчас относятся к тем периодам своей истории с чувством раскаяния и стыда. И Литва имеет шансы со временем более доброжелательно относиться к своему соседу — России. У нас нет к Литве никаких претензий, нет злых чувств. Мы — люди другого масштаба, считаем, что все мелочные обиды должны пройти, как транзиторная инфекция. Это не хроническое заболевание.

По теме

Киселев: цензура в СМИ невозможна при современных технологиях
Киселев: мы сталкиваемся с использованием прямой лжи в информполитике США
В Латвии оспорили ограничение по вещанию канала "Россия-РТР"
Теги:
события, мнение, власть, политика, СМИ, Дмитрий Киселев, Прибалтика, Литва





Главные темы

Орбита Sputnik

  • Здание министерств

    Министры иностранных дел Армении и Азербайджана встретятся 23 сентября на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

  • Заседание постоянного секретариата инновационного финансирования

    Грузия стала председателем постоянного секретариата инновационного финансирования, заседание с участием премьера страны прошло в штаб-квартире ООН.

  • Флаги Латвии и Литвы

    Министры иностранных дел Литвы и Латвии договорились учредить Балтийскую награду за популяризацию языков, литературы и истории двух стран.

  • Граница Литвы, архивное фото

    Россия выделит 8,5 миллионов евро на приграничное сотрудничество с Литвой: программа поможет решать региональные проблемы и развивать туризм.

  • Президент Молдовы Игорь Додон посетил учения полигон в Бульбоака

    Президент Молдовы Игорь Додон посетил военные учения "Огненный щит – 2017", проходящие на военной базе под Кишиневом.

  • Весы Фемиды, наручники и судейский молоток

    В Эстонии беженца из Сирии, который приехал по системе обязательных квот ЕС, приговорили к 10 годам лишения свободы за поджог жены.

  • Прием граждан у президента РЮО

    Президент Южной Осетии Анатолий Бибилов принял 40 граждан республики, которые ранее обратились в общественную приемную главы государства.

  • Аэропорт Алматы

    Суд приговорил к штрафу в размере более 1,1 миллиона тенге гражданина России, который ударил полицейского в аэропорту Алматы.

  • Рукопожатие

    Парламент Кыргызстана в первом чтении принял законопроект о ратификации договора о государственной границе с Узбекистаном.