Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

При взятии Рейхстага 19-летний парень из Ат-Баши был тяжело ранен. Врачи не думали, что Умош выкарабкается. Доктор попросил его немного потерпеть — вскоре кыргызскому солдату ампутировали руку без анестезии…
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

В преддверии праздника 9 Мая корреспонденты Sputnik Кыргызстан побеседовали с ветеранами Великой Отечественной войны и делятся с вами историями о героизме людей, вставших на защиту родины.

Умошу Исакову в этом году исполнилось 96 лет. В 1945 году он дошел до Берлина и был тяжело ранен. Парню удалили левое легкое, несколько ребер и руку... 14 апреля 2020-го сердце ветерана остановилось. Это последний рассказ Умоша Исакова о себе, приводим его от первого лица. 

Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

Солдатам разрешили снимать сапоги с убитых

Меня отговаривали идти на фронт, родственники, работавшие в местном самоуправлении, оформили документы так, чтобы я не вошел в число призывников. Дело в том, что отец с фронта не вернулся, а мама очень боялась, что война заберет и меня. Но если бы я тогда спрятался дома, всю жизнь потом презирал бы себя. Мама много плакала, умоляла остаться...

В 1944 году я и еще 39 ребят из Ат-Баши пошли пешком в Балыкчи. Мы шли три дня, а потом на поезде отправились в Алматы на довоенную подготовку. Меня никто не провожал на перроне, не махал платком, как другим призывникам.

Ее образом вдохновлялся Айтматов: удивительная история сельской учительницы
Солдаты не выбирали, в какие войска идти. Нас научили пользоваться оружием и привезли на фронт. Я попал к командующему 1-м Белорусским фронтом Георгию Жукову.

В 1945 году мы дошли до Германии. Каждое утро нам читали приказ Сталина: запрещалось разрушать памятники, убивать стариков, женщин и детей, заниматься мародерством, брать у немцев еду. Можно было лишь одно — снимать обувь с убитых врагов. Нам не хватало обмундирования, сапоги быстро изнашивались. 

Река была наполнена телами солдат

В апреле 1945 года мы вышли на берег реки Одер. Ее требовалось переплыть, чтобы добраться до Рейхстага. По одну сторону Одера была советская армия, по другую — враги. Наши солдаты соорудили плоты, на каждый забралось человек десять. Мы были у немцев как на ладони, они расстреляли многих моих товарищей во время переправы. Добравшись до противоположного берега, я испугался: реки не было видно из-за тел солдат Красной армии...

Несмотря на потери, наша армия прорвала оцепление. Фашисты отступили. Мирные жители, оставшиеся в городе, безумно боялись нас. Они собирались на перекрестках улиц и просили не трогать их.

Помню, осматривая кварталы, мы зашли в один дом. Семья, которая там жила, очень испугалась, увидев нас. Товарищи объяснили людям, что мы не тронем их. Мы были вымотаны и голодны, хозяйка дома посмотрела на нас с жалостью и дала нам еды. Хотя это было запрещено, мы сели за стол.

Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

Врачи не знали, выживу ли я

Стоя на земле, мог сбить человека с лошади — Орзубек Назаров о дяде-ветеране
В середине апреля советские войска начали наступление на Берлин, а 29-го меня ранили. Помню, как я стрелял, а потом почувствовал острую боль, стало невозможно дышать… Очнулся в палаточном госпитале. Вся левая часть была покалечена: рука, ребра... Доктора не думали, что я выживу, но делали все, что было в их силах.

Один врач попросил меня немного потерпеть, а потом ампутировал раздробленную конечность. Без анестезии. В тот же день меня на поезде отправили в польский госпиталь. За пару дней пути в душных вагонах в ранах на груди завелись черви.

2 мая я очнулся в палате от того, что соседи кричали: "Ура!". Подойдя к окну, увидел самолет, который сбрасывал тысячи листовок. В них было написано, что мы победили! Не могу найти слов, чтобы объяснить, что я чувствовал в тот момент... Кажется, заплакал от счастья. Страшная война, которая унесла столько жизней, наконец закончилась. 

Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

Не хотел возвращаться на родину

Двадцатилетний парень без руки, легкого и нескольких ребер… Я боялся возвращаться на родину — не хотел, чтобы мама сошла с ума от горя, увидев, что война сделала со мной. Шестнадцать месяцев я провел в госпиталях, а в сентябре 1946 года приказом командующего меня отправили домой. Когда оказался на пороге, мама разрыдалась. Она ругала меня за то, что не писал ей с фронта: почти два года мать не знала, что со мной. Мне не хотелось посвящать ее в ужасные подробности войны, а врать, что все хорошо, я не мог.

По возвращении домой устроился в колхоз. Работал наравне со всеми, несмотря на то, что получил инвалидность второй группы. Однажды к нам приехали артисты с концертом — так я встретил красивую девушку Тоту, которая была певицей. Влюбился с первого взгляда, и вскоре мы сыграли небольшую свадьбу.

У нас с женой родились девять дочерей и сын. Сейчас у меня десятки внуков и правнуков. Чтобы собрать всех вместе, нужен большой дом со столом на сотню гостей. 

Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

К сожалению, жена умерла слишком рано — 40 лет назад. После смерти Тоту было трудно и мне, и детям. Все твердили, что в доме нужна женщина, но я не смог жениться второй раз, не захотел. Надо было много работать, всех выучить, выдать дочек замуж, женить единственного сына, помогать в воспитании внуков.

Со дня Победы прошло столько лет, а я до сих пор хорошо помню события 1945-го. Сегодня я единственный ветеран в своем селе. Последний год провел не вставая с постели: сломал бедро и теперь не могу ходить. Но я очень надеюсь, что 75-й раз отпраздную Великую Победу... 

Немецкая семья пришла в ужас, увидев нас на пороге дома, — кыргызский ветеран

***

Редакция Sputnik Кыргызстан выражает глубокие соболезнования родным и близким Умоша Исакова.