Я был в ужасе, ведь отовсюду доставали тела, — глава МЧС Боронов

У министра чрезвычайных ситуаций Кубатбека Боронова каждый день форс-мажор. Он постоянно ездит в те места, от которых любой человек с инстинктом самосохранения хотел бы держаться подальше.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Кубатбека Боронова чаще можно увидеть на месте очередной трагедии, чем в удобном кресле. На одних фото он в резиновых сапогах контролирует работу спасателей на месте схода селя, на других — утешает родственников жертв землетрясения…

Подчиненных министр по-свойски называет "мои ребята". Признается, что особенно жалеет молодых спасателей, которым в 18 лет приходится наблюдать страшные вещи.

— Расскажите о своей юности.

— Я родился в селе Зергер Ошской области. Отец работал директором совхоза, был очень строгим человеком. Когда я еще учился в школе, он устроил меня в кормовой цех: я таскал тюки с сеном, раздавал корм коровам и овцам… В юности обижался на папу: ну почему нельзя было устроить сына на место получше? А сейчас понимаю, что это отличный пример воспитания.

Министр чрезвычайных ситуаций Кубатбек Боронов

— После окончания школы вы приехали в столицу поступать во Фрунзенский политехнический институт на инженера-строителя. Легко ли было?

Бишкекчанин, который выжил в авиакатастрофе: огнем мне обожгло лицо и руки
— В советское время студентов обеспечивали жильем и стипендией, в этом плане проблем не возникло. Но было страшно: все мои "пятерки"/"четверки" по столичным меркам и на "тройки" не тянули. Мешал и языковой барьер, ведь в университете занятия велись на русском языке, а в нашей сельской школе учительницы русского и английского долго не задерживались: приедут из города, поработают немного и уходят в декрет.

Однако попасть в список отчисленных и вернуться в село ни с чем — это был самый страшный позор. Мы, сельские ребята, очень старались и ко второму курсу все "подтянулись".

— Почему вы не стали работать строителем?

— Некоторое время я проработал каменщиком в тресте "Фрунзестрой", но потом Советский Союз распался и работы не стало. Тогда еще никто не знал, что это за слово такое — "бизнес". Для бизнесменов существовало лишь ругательное понятие "спекулянт".

Однако надо было кормить семью. Мы с тремя друзьями открыли небольшую фирму по продаже хлопка. Там я проработал пять лет, а потом меня позвали в МЧС. Уже 15 лет тружусь в этом ведомстве.

Премьер-министр КР Сооронбай Жээнбеков и министр МЧС КР Кубатбек Боронов

— Какой случай вы можете назвать самым значимым в своей карьере?

Бишкекский спасатель: я ревел, когда мы доставали из туалета младенца
— В 2005 году ведомство подверглось реформированию. Я тогда был заместителем начальника Главного управления гражданской обороны, и мою должность сократили. Уже смирился с тем, что остался без работы, но мне предложили место в региональном управлении МЧС — это значительное понижение по службе! Тем не менее я согласился. Пришлось начинать путь заново, однако ситуация многому меня научила.

— Каким поступком своих подчиненных вы гордитесь больше всего?

— Всем, что делают мои ребята. Они герои, не только когда тушат пожар или достают людей из-под завалов. Трудно даже консультировать человека, оказавшегося в сложной ситуации, по телефону — для этого надо иметь стальные нервы.

Как-то один из министров обороны сказал мне: "Вам сложнее, чем нам. Вы не можете договориться с врагом". Да, наш враг — это землетрясения, пожары, селевые потоки. Мы воюем каждый день: в минувшем году, например, было 324 нештатные ситуации.

Министр чрезвычайных ситуаций КР Кубатбек Боронов

— Какая запомнилась вам больше всего?

Из огня слышны были крики детей, от них я сошел с ума. Жизнь в Дача СУ
— Конечно, авиакатастрофа, произошедшая 16 января. Тот день навсегда останется в моей памяти. Мне позвонили в семь утра, сказали, что упал грузовой борт. Сначала я не ожидал, что это выльется в такую трагедию, ведь за шесть лет моей работы министром ЧП с участием самолетов случались трижды и обходилось без жертв.

Решив все вопросы, в 9 часов я был на месте трагедии. Вокруг творился какой-то кошмар. Мои ребята отовсюду вытаскивали части тел. Останков было невероятно много: мне казалось, что погибла сотня человек, а не 39, как выяснилось позже. Тела собирали около двух часов. Это был шок для всех наших ребят.

— Как они переживали случившееся?

— Очень тяжело. Особенно мне жаль молодых: некоторые и сознание теряли. С ними работали медики… Кстати, мы планируем открыть в этом году центр психологической реабилитации спасателей.

— Чем в своей жизни вы гордитесь?

— Я получаю удовольствие, когда делаю что-то хорошее. Например, в прошлом году мы построили служебное жилье, и 162 наших сослуживца получили квартиры. Среди них есть люди, которые 20 лет отдали МЧС и все еще арендовали недвижимость. Видеть радость в их глазах — безмерное счастье.

И еще… Я все-таки обычный человек, поэтому хочу сказать о супруге, матери двух моих детей. Очень многим я обязан именно ей, горжусь этой женщиной.