07:45 22 ноября 2017
Прямой эфир «Радио Sputnik»
Мужчина схватил за волосы девушки, она сопротивляется. Архивное фото

Он хотел изнасиловать мою 11-летнюю дочь — невыдуманные истории кыргызстанок

© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Общество
Получить короткую ссылку
Асель Минбаева
14180154

Некоторые обитательницы кризисного центра "Сезим" рассказывали о своей жизни в присутствии детей. Сначала это смутило: ну не должны малыши слышать такое! А потом до меня дошло, что этот пухлый пятилетний мальчуган с рождения жил в аду. От этого становится еще больнее.

…Я заметила ее в маршрутке, когда направлялась к месту съемок. Рядом со мной стоит девушка с хвостиком, перетянутым прозрачной резинкой. Она красивая, действительно красивая! С пухлыми губами и блестящими волосами. Правда, одета не с лоском, по-простому — серый спортивный костюм и блеклого цвета куртка.

Мы выходим на одной остановке и идем в одну сторону. Выяснилось, что она тоже направлялась в тайный дом для женщин, которые оказались в сложной ситуации. Через несколько минут мне расскажут, что этой 28-летней девушке муж переломал ребра, а участковый, глядя ей в глаза, не принял заявление, сказав, что она просто "плохая келинка". Самое грустное, что в своей беде она не одинока.

Им просто больше некуда идти — что такое шелтер и как туда попадают

Шелтер, или по-простому приют для женщин в кризисной ситуации, тщательно засекречен. Нам с фотографом Табылды пришлось даже написать расписку, что мы никому не скажем, где находится это место и не разгласим настоящие имена его обитательниц.

Это правило вовсе не дань бюрократии. Дело в том, что иные разъяренные мужья жаждут найти сбежавшую супругу и хорошенько ее проучить. По словам директора кризисного центра "Сезим" Бюбюсары Рыскуловой, месть может обернуться убийством. 

"Это произошло несколько лет назад. Женщина, которая только развелась с мужем, хотела пожить у нас в шелтере, но тогда он закрылся на ремонт. Муж нашел ее на работе — в Министерстве энергетики. Он пришел, расстрелял ее, двоих посторонних и покончил жизнь самоубийством. Сиротами остались дочь и сын", — рассказывает директор.

Директор кризисного центра Сезим Бюбюсара Рыскулова в рабочем кабинете
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Директор кризисного центра "Сезим" Бюбюсара Рыскулова: нам помогают и иностранные доноры, и государство, и сами кыргызстанцы
По рассказам сотрудников, основные клиентки кризисного центра — женщины, которые годами живут с мужем-тираном. Причем многие терпят до последнего и обращаются за помощью лишь в самых крайних случаях.

"Ооо! Один раз "скорая" подобрала женщину и привезла ее к нам. Никогда в жизни не видела настолько избитого человека! В ней было около 30 килограммов, она сбежала из дома, оставив двоих детей в доме с мужем-наркоманом", — делится воспоминаниями Бюбюсара Рыскулова.

По ее словам, детей потом пришлось забирать с помощью милиции. Впрочем, через какое-то время, оправившись от шока, она вернулась к мужу. По словам сотрудников центра, так поступают семь женщин из десяти.

По словам координатора шелтера Виктории Тян, сами мужья редко считают себя виноватыми.

"Они обвиняют жен в том, что те сами спровоцировали скандал, а мужья их просто наказали. Но с другой стороны, как бы она себя ни повела, разве человек имеет право поднимать руку на другого?" — недоумевает она.

Координатор шелтера кризисного центра Сезим Виктория Тян в рабочем кабинете
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Координатор шелтера кризисного центра "Сезим" Виктория Тян: в последнее время стало очень много случаев изнасилования детей
…Мы располагаемся в детской комнате. Над нами висит плюшевое солнце, на стенах крупные рисунки цветов. Передо мною сидит женщина с затравленным взглядом. Рядом активно изучают качели ее дети.

История Нургуль

Мы поженились 9 лет назад. Тогда он только вернулся с заработков из России, у него осталось двое детей от первого брака. Я забеременела первенцем, и начался ад: муж стал очень много пить.

Однажды он развел большой костер и сжег все мои документы. Муж избивал меня так, что мне пришлось найти себе на улице место, где я могла прятаться. Как-то, когда сыну исполнился год, он посадил нас обоих в кресло и стал тыкать ножом в нашем направлении. Кажется, это была белая горячка. 

Обитательница кризисного центра Сезим в комнате отдыха
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Во время беседы с Нургуль около нас кружили ее маленькие дети. Страшно представить, что им пришлось пережить

Соседи стали жаловаться, и мы переехали в другой город к его родителям. Там он частенько поколачивал детей, поэтому, как только в доме появлялась водка, я хватала малышей в охапку и мы прятались на улице. Из-за этих побегов я постоянно болела.

Со временем у меня родилась еще и дочь. Однако муж даже не искал работу. Иногда ему удавалось пошабашить и принести домой 200-500 сомов. Часто у нас не было даже хлеба. Я задолжала всем магазинам в округе.

Как-то раз не выдержала: "Пожалуйста, найди работу! У меня с сердцем не в порядке, дай мне 200 сомов на врача". Он рассвирепел: "Да кто ты такая, чтобы мне указывать?", перебил всю посуду и ушел.

Этот человек вернулся только в три ночи. Я была в ванной. Он потащил меня за волосы в зал. Дети, прекрасно понимая, что произойдет, убежали. Когда я упала, он начал меня пинать, волочил по полу. Я вопила от боли, умоляла хоть кого-то прийти на помощь. 

Каждый день в Кыргызстане фиксируется 1 случай домашнего насилия

На шум прибежали соседи. Я до сих пор помню, что они сказали этому извергу: "Будь осторожен, ты можешь ее убить". Я вызвала милицию, но к их приезду муж сбежал.

Меня положили в больницу. Его родня прислала мне 2 650 сомов — ровно столько стоило мое лечение. Больше я никогда их не видела.

Сейчас обучаюсь швейному делу. Думаю, смогу поставить детей на ноги. В конце концов, сейчас я хоть мечтать начала. Раньше у меня и этого не было…

Извечное "эл эмне дейт" и женские трагедии

В шелтере женщины могут оставаться не больше месяца. При необходимости их переводят в транзитный дом. Там срок пребывания может достигать восьми месяцев. По словам руководителя транзитного социального дома "Нур" Анары Омуркуловой, попасть сюда может не каждая.

"Важно, чтобы женщина работала, ведь пребывание здесь платное. Это стоит 1 000 сомов в месяц: чисто символическая сумма, которую взимают, чтобы человек не превратился в иждивенца", — рассказала она.

Руководитель транзитного социального дома Нур Анара Омуркулова
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Руководитель транзитного социального дома "Нур" Анара Омуркулова: мы никого никогда не выгоняли из транзитного дома. Всегда входим в положение женщин
По ее словам, женщины в транзитном доме могут обучиться швейному делу, ногтевому сервису, парикмахерскому искусству и даже пройти бухгалтерские курсы. С трудоустройством им тоже помогают.

Однако, рассказывает социальный работник Асель Ибраимова, вернуть их к нормальной жизни не так просто.

"За годы жизни с тираном женщина становится зависимой. Многие ничего не хотят делать, ждут, когда мы все решим за них. Они просто не знают другой жизни", — подчеркнула Ибраимова.

Соцработник кризисного центра Сезим Асель Ибрагимова
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Соцработник Асель Ибрагимова: мне становится очень больно, когда женщина вновь возвращается к мужу
Как рассказывают волонтеры, женщинам, которых избивают мужья, зачастую просто некуда идти. Родственники их могут не только не принять, но и осудить. По словам сотрудников центра "Сезим", часто именно самые родные люди заставляют их терпеть унижения.

"Одна женщина привела к нам свою дочь. Зять, довольно влиятельный предприниматель, сильно бил супругу. Она побыла здесь немного, а потом мать вновь пришла за ней: мол, возвращайся, а то нам жить не на что. Та и вернулась", — рассказала Бюбюсара Рыскулова.

У истории есть продолжение: через какое-то время девушка вновь оказалась на пороге шелтера. Ее мать даже грозилась подать в суд на волонтеров. Ей не понравилось, что дочь "зомбировали" и она не хочет жить с мужем, который ее избивает.

Помните ту девушку из маршрутки, о которой я писала в самом начале? Пришло время рассказать ее историю. 

7 из 10 мужчин, которые поднимают руку на женщину, не имеют работы

История Наргизы

Я кыргызка, родилась в Узбекистане, а в Бишкек приехала поступать в университет. Изучала кыргызскую литературу и жила в общем-то счастливо. Когда училась на втором курсе, меня украл знакомый однокурсницы. Я его не знала и хотела уйти.

"Если не останешься, то мы не дадим тебе учиться! Мы тебя опозорим, поняла?" — вот что сказали мне родственники будущего мужа. Я позвонила своим папе и маме, и они велели оставаться в этой семье, иначе им будет стыдно.

В Бишкеке у меня не было ни одного близкого человека, даже позвонить некому. Я осталась, и мы расписались официально.

За время нашего брака не припомню ни одного счастливого момента, кроме рождения двоих детей. Новые родственники надо мной издевались, муж бил. Я не выдерживала и сбегала к родителям, но они меня возвращали: "Муж есть, дом есть. Чего тебе еще надо?!". 

Обитательница кризисного центра Сезим в комнате
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Родители вновь заставили Наргизу вернуться к мужу. Он сломал ей ребра

Когда я в очередной раз была в Узбекистане, муж привел в дом вторую жену и велел мне не возвращаться. Новая девушка не понравилась свекрови, и та ее выжила. "Иди к нему, он теперь свободный!" — заявили мне родители, узнав об их разводе.

Я вновь приехала к мужу. "А я тебя не звал!" — воскликнул он, увидев меня с детьми. Но заступилась свекровь, позволила остаться. Как я поняла позже, она хотела забрать мою дочь, ведь всегда мечтала о девочке, а у нее только сын.

Издевательства и побои мужа становились все невыносимее. В какой-то момент он избил меня так, что я попала в больницу с переломанными ребрами. Муж нашел себе третью жену, но свекровь выступила против развода. Она боится, что ее сына обяжут выплачивать алименты.

До этого я несколько раз обращалась в милицию, но там работал односельчанин мужа. "Ты, наверное, сама плохая келинка", — сказал он мне и не принял заявление. Детей у свекрови мне помогли забрать юристы центра "Сезим" с милиционерами.

Сейчас я работаю в школе. Мне помогли устроить дочь в хорошую школу, а сына — в садик. Я уже подала резюме в университет. Возможно, в сентябре меня возьмут преподавателем кыргызского языка и выделят комнату в общежитии.

Ах да, сейчас я счастлива. 

Одежды обитательниц кризисного центра Сезим в комнате отдыха
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Все эти вещи собраны неравнодушными кыргызстанцами

Про детей, жизнь и надежду

Терроризирую вопросами волонтеров транзитного дома:

— Тиранами ведь становятся не за час и даже не за месяц. Почему женщина, которую зверски бьет муж, решает родить ему ребенка? И даже не одного!

— Обычно супруг просто не дает денег на средства контрацепции. Да и вообще, какое планирование детей в таких семьях?! Иногда бывает по-другому: женщинам кажется, что стоит родить еще одного ребенка и муж изменится. Например, рождались девочки, значит, нужен мальчик и тогда-то муж бросит пить и бить! Но, конечно, ничего в семье не меняется.

Как рассказывает Бюбюсара Рыскулова, даже с юридической поддержкой добиться от супруга какой-то материальной помощи очень сложно.

"Представьте ситуацию: трое детей, гражданский брак. Все движимое-недвижимое имущество оформлено на родственников, по документам муж безработный. Он просто пожелает бывшей супруге счастливого пути и пойдет к другим женам", — сетует она.

По словам соцработника Асель Ибрагимовой, чтобы помочь женщинам встать на ноги, в центрк разработали специальные благотворительные кредиты. Сумма в 35 тысяч сомов выдается под бизнес или обучение на 15 месяцев. Процентов нет. 

84 % выявленных домашних тиранов заключают под административный арест

"Банковские кредиты для них неподъемные: там высокие проценты, нужны залог, место работы. У нас своего рода кредит доверия. Наверное, поэтому женщины очень серьезно подходят к этому. Пока ни одна не сбежала с деньгами", — рассказала Ибрагимова.

Парадокс: в Кыргызстане некоторые женщины занимают важнейшие посты, а некоторые не могут заставить мужа кормить его же детей.

История Айнуры не о муже, хотя про него там тоже есть. Ее рассказ — про борьбу за правосудие. Уверена: с ее силой воли она выйдет победительницей.

История Айнуры

Я никогда не забуду тот страшный день — 12 июля 2016 года. Мою одиннадцатилетнюю дочь поймал сосед и попытался изнасиловать. Все это происходило на глазах у ее сестренки. Они спаслись чудом — сбежали. 

Обитательница кризисного центра Сезим в комнате отдыха
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Как рассказывает Айнура, ее 11-летнюю дочь обвиняли в том, что она сама спровоцировала насильника

Я написала заявление в милицию. Уже тогда услышала, что соседи со связями, но решила идти до конца. После очередного процесса родственники подсудимого избили меня и моего адвоката. Так я попала в больницу.

Мой муж изначально был против того, чтобы я написала заявление. В какой-то момент он не выдержал и сказал: "Разбирайся сама!" и уехал в Россию. У нас осталось четверо детей.

Угрозы не прекращались, поэтому я схватила дочерей и сбежала в Бишкек. Младшие остались у свекрови. Да, девочкам было очень тяжело. Некоторые в селе говорили, что она сама — одиннадцатилетний ребенок! — спровоцировала того дядю. Дочки говорили об этом постоянно! Они не спали по ночам, плакали, боялись. Сейчас ими занимается детский психолог.

Нет, я ни о чем не жалею. Каждый раз езжу домой на суды, но они часто откладываются. Верю: я смогу победить.

По теме

Секс вне брака, менталитет и страх, или Почему детей бросают в туалеты
После родов врач назвал мою дочку "овощем" — мама малышки с синдромом Дауна
Приемная мать: работники детдома убеждали, что у малышей плохие гены
Рейтинг регионов Кыргызстана, где все в семье решает муж
Писательница о жизни: женщины в Кыргызстане — скоропортящийся товар
Теги:
кризисная ситуация, муж, сотрудник, домашнее насилие, семья, Кыргызстанцы, приют, насилие, дети, милиция, Женщины, Бишкек
Правила пользованияКомментарии





Главные темы

Орбита Sputnik

  • Знак радиоактивности, архивное фото

    Средние значения радиационного фона атмосферы за сентябрь в Казахстане не превышали предельно-допустимого уровня, сообщили в "Казгидромете".

  • Рахим Нахимов

    Таджикский певец Нахимов стал лауреатом фестиваля бардов в Москве с песней на персидском языке под названием "Душа моя".

  • Худоберди Нурматов

    Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова считает, что задержанному журналисту "Новой газеты" Худоберди Нурматову надо разрешить выехать из России в третью страну.

  • Главный тренер азербайджанского клуба Карабах Гурбан Гурбанов

    Главный тренер "Карабаха" рассказал о задачах, которые поставил перед игроками в матче Лиги чемпионов против лондонского "Челси".

  • Яков Кедми

    Беларусь в "Восточном партнерстве" — непростая история: экс-руководитель израильской спецслужбы Яков Кедми прокомментировал предстоящий саммит в Брюсселе.

  • Итоги шестого Санкт-Петербургского международного культурного форума обсудили президент и представители министерства культуры

    На VI Санкт-Петербургском культурном форуме Абхазия получила предложение участвовать в передвижных выставках работ мастеров XIX-XX веков.

  • МИД Армении Эдвард Налбандян во время встречи с Сергеем Лавровым в национальной галерее

    Российские инвестиции в армянский бизнес превысил три миллиарда долларов, сказал глава МИД Армении на открытии выставки "Россия и Армения: дружба, закаленная веками".

  • Большой глиняный кувшин для вина квеври

    В Грузии рабочие экскаватором разбили средневековый кувшин для вина, думая, что внутри спрятано золото. Возбуждено уголовное дело.

  • Выставка вооружения стран-участниц миссии НАТО в Латвии

    Канадский батальон НАТО в Латвии отважно сражается в информационной войне с Россией: в соцсетях все время рассказывают, что канадцы мусорят и пьют пиво.

  • На границе с Россией начнется строительство забора

    Современные охранные системы, забор высотой 2,5 метра и шлагбаумы: на границе с Россией есть все, кроме "российской угрозы", от которой защищается Прибалтика.

  • Президент Игорь Додон на референдуме по отставке мэра в Кишиневе

    Президент Молдовы Игорь Додон считает, что выборы в парламент республики в 2018 году будут самыми важными в истории страны.

  • Президент Эстонии Керсти Кальюлайд

    Президент Эстонии Керсти Кальюлайд попросила НАТО увеличить присутствие в Балтии: политика превращения страны в военный полигон альянса продолжается.

  • Здание правительства Южной Осетии

    В преддверии очередного раунда Женевских дискуссий в столицу Южной Осетии прибыли представители ООН, ОБСЕ и Евросоюза.

  • Знак радиоактивности, архивное фото

    Средние значения радиационного фона атмосферы за сентябрь в Казахстане не превышали предельно-допустимого уровня, сообщили в "Казгидромете".

  • Худоберди Нурматов

    Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова считает, что задержанному журналисту "Новой газеты" Худоберди Нурматову надо разрешить выехать из России в третью страну.