00:00
01:00
02:00
03:00
04:00
05:00
06:00
07:00
08:00
09:00
10:00
11:00
12:00
13:00
14:00
15:00
16:00
17:00
18:00
19:00
20:00
21:00
22:00
23:00
00:00
01:00
02:00
03:00
04:00
05:00
06:00
07:00
08:00
09:00
10:00
11:00
12:00
13:00
14:00
15:00
16:00
17:00
18:00
19:00
20:00
21:00
22:00
23:00
Ежедневные новости
Ежедневные новости. Выпуск 08:00
08:00
4 мин
Утро хорошего дня
"Чума во время любви" : режиссер о фильме и жизни ученого Петра Тарасова
08:04
43 мин
Жаңылыктар
Жаңылыктар. Чыгарылыш 09:00
09:00
5 мин
Ежедневные новости
12:01
4 мин
Жаңылыктар
13:01
3 мин
Ежедневные новости
14:01
3 мин
Жаңылыктар
15:01
3 мин
Ачык кеп
Кыргыз армиясынын жүзү Улуттук гвардия баскан баскан 32 жыл – эмне өзгөрдү, эмнеге жетишти?
15:05
43 мин
Ежедневные новости
16:01
3 мин
Жаңылыктар
17:01
3 мин
Ежедневные новости
18:01
5 мин
Жаңылыктар
19:01
4 мин
Ежедневные новости
Ежедневные новости. Выпуск 20:00
20:00
5 мин
Ачык кеп
Кыргыз армиясынын жүзү Улуттук гвардия баскан баскан 32 жыл – эмне өзгөрдү, эмнеге жетишти?
23:05
43 мин
ВчераСегодня
К эфиру
г. Бишкек89.3
г. Бишкек89.3
г. Каракол89.3
г. Талас101.1
г. Кызыл-Кия101.9
г. Нарын95.1
г. Чолпон-Ата105.0
г. Ош, Джалал-Абад107.1
1967

История загадочного кыргызстанца,
который стал причиной двух жестких бунтов

История загадочного кыргызстанца, который стал причиной двух жестких бунтов

"Убили! Солдатика убили!" — заголосила женщина, увидев окровавленную форму парня. За пару минут до этого он разбил головой окно милицейского пункта, вырываясь из рук правоохранителей. Через считаные часы центр столицы Кыргызстана охватят беспорядки, каких Фрунзе прежде не видел.

Эти события войдут в историю как "базарный бунт", а потом обретут внезапное продолжение, достойное голливудской экранизации в жанре "криминальная драма".
Закройте глаза и представьте солнечный Фрунзе 1967 года. Наверняка вам видится чистый и весьма спокойный городок, который постепенно "одевают" в белый мрамор. На дворе май, особый месяц для коммунистов, на носу — День пионерии. Казалось, ничто не предвещало волнений, но один майский день все-таки выдался для города крайне беспокойным: дошло до того, что во Фрунзе звонил сердитый Брежнев…

Опираясь на воспоминания очевидцев и высокопоставленных чиновников того времени, мы попытались восстановить хронику "базарного бунта" и последующих событий.

Стихия толпы.
Как вспыхнул
"базарный бунт"

Стихия толпы.
Как вспыхнул
"базарный бунт"

— Тут два пьяных солдата ломятся в частный дом! — сообщили дежурному городского управления милиции встревоженные соседи. Дело было 17 мая 1967 года.

Как позже вспоминал тогдашний руководитель республики Турдакун Усубалиев, молодые люди в солдатской форме "пошли в увольнение" в город и один из них — по фамилии Исмаилов — решил повидаться с подругой, но дома ее не оказалось.
"Ждали они, ждали на крыльце, выпили последнюю бутылку и стали буянить. Исмаилов почему-то решил, что коварная подружка с кем-то заперлась в комнате и не открывает ему. Он ломился в дверь, а потом ударом кулака вышиб оконное стекло".

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
Ближайший опорный пункт милиции располагался в центре "зеленого" базара, где сейчас находится площадь Победы, а мазанка, в которую пытались проникнуть солдаты, была частью трущоб, опоясавших рынок, поэтому милиционеры быстро оказались на месте и увезли дебоширов в оперпункт. Правда, солдат это не отрезвило. Один из них — все тот же Исмаилов — разбил головой окно и начал кричать что было сил.
"Тут уже комендант приказал скрутить его снова. Его связывают, но голова-то уже в крови… А вокруг толпится народ: как же, в милиции кого-то убивают! Выносят нашего солдата на носилках, связанного, голова в крови… И кто-то как заголосит: "Солдатика убили!".

(из книги Ф. Кулова "На перевале")
Двух этих слов хватило, чтобы толпа вспыхнула как спичка: слух о "смерти" солдата мгновенно разлетелся по рынку, и люди принялись громить вагончик оперпункта. Исмаилова увезли в военную комендатуру, второй солдат исчез, воспользовавшись моментом, а толпа отправилась к следующей цели. Запылали милицейские авто и мотоциклы…
"Бунтовщикам попалась стоявшая за базаром машина, в которой находились работники милиции. Авто окружили, перевернули. Все попытки милиционеров вступить в переговоры с толпой заканчивались ничем: на них буквально набрасывались, грозя избить, их обратили в бегство, они бежали в сторону городского отделения милиции, а толпа численностью 400-500 человек следовала за бежавшими милиционерами".

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
События развивались настолько стремительно, что у милиции почти не оставалось времени на раздумья. Тогда еще рядовой Кулов узнал о событиях в городе не от начальника, а от взволнованной матери. В тот день он отмечал день рождения друга.
Феликс Кулов
в 1967 году служил в оперативном взводе отдельного мотооперполка Управления внутренних дел Фрунзе
— Сынок, у тебя все нормально?

— Да, мама… — я даже растерялся. С чего вдруг мама мне звонит, да еще в рабочее время?

— А ты… — мама замялась, — нигде не дерешься? На вас не нападают там?

— Мама, о чем вы говорите?

— Нет-нет, ничего, все хорошо. Только ты никуда не выходи.

Ничего не поняв, я положил трубку.

Тут звонит сестра:

— У тебя все нормально?

— Да в чем дело-то?!

— У мамы напротив работы милицейская машина горит, фуражки на дороге валяются…

— Не может быть!..

Тут уже я сам начинаю звонить в свою дежурную часть, но безуспешно. Долго никто трубку не берет. Наконец ответили.

— Это рядовой Кулов!

— Майор Лисицын.

— Товарищ майор, что там у вас происходит?

— Давай сюда, отбиваемся…

Мы с товарищем прямо от стола бросаемся в отделение. Навстречу нам движется группа людей, один пристально смотрит на моего товарища и зло, коротко произносит:

— А вот и этот — мент!

Толпа напряглась. Мы поняли — все, если не отойдем сейчас, побьют. А мы в костюмах, в галстуках — со дня рождения все-таки. И мы аккуратно, спокойно поворачиваемся — и отступаем к дому, переодеваться. Надели темные полуспортивные костюмы и стали уже дворами пробираться к городскому управлению милиции. Подошли, перемахнули через забор, показали удостоверения. А там уже инструктаж идет…"

(из книги Ф. Кулова "На перевале")
Кстати, о мародерстве тогда никто и не думал: переворачивая милицейские машины, толпа по большей части обходила стороной магазины и авто без отличительных знаков — бунтующих интересовала лишь милиция. Судьба райотделов зависела не только от мудрости начальства, но и от их близости к эпицентру волнений.

"Не прячьте милиционеров, убивших солдат!" — скандировала толпа, уже подступившая к городскому управлению милиции.
Карпек Курманов
первый юрист Кыргызстана, профессор, доктор юридических наук, заслуженный деятель науки (1928–2020). В 1967 году — аспирант кафедры уголовного права и процесса КГУ
"Когда толпа только подходила к зданию гормилиции, подъехала черная "Волга" первого секретаря Фрунзенского горкома партии товарища Бусса, который обратился к толпе с предложением разойтись. Но его забросали камнями, и он был вынужден быстро ретироваться".

(из книги "Исповедь юриста" К. Курманова)
Следующими на очереди были ближайшие райотделы — Свердловский и Первомайский. Утром здесь будут выбиты окна и двери, перевернута мебель, одно из зданий и вовсе пытались поджечь.

Спустя время бунтующие решат штурмовать камеру предварительного заключения (КПЗ) и освободят арестованных. По некоторым данным, арестантов выпустили с условием, что позже они вернутся в камеру. В любом случае через сутки все — или, по другим данным, большинство арестованных — действительно вновь окажутся в КПЗ.

По пути толпа пополнялась прохожими и зеваками. В какой-то момент, как писал Усубалиев, число бунтовщиков увеличилось до 2-3 тысяч. Часть из них направились к Ленинскому райотделу милиции, но там все пошло не по плану. Опытный начальник РОМ понял, что для обороны ему людей не хватит, и пошел за подмогой на соседний завод имени Ленина. Простые рабочие стеной встали у здания райотдела, и толпа отхлынула.
Аскар Джакишев
доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета
"В 1960–1970 годах у нас стало развиваться движение добровольных народных дружин, когда рабочие предприятий в свободное время надевали красные повязки и вечерами ходили по улицам города, следили за общественным порядком".
…В тот воскресный вечер руководитель республики Усубалиев встречал гостя из Москвы. Они смотрели концерт в ложе Театра оперы и балета, когда к первому секретарю подбежал встревоженный помощник и сообщил ему на ухо о событиях в городе. Усубалиев извинился перед столичным гостем и поспешил в ЦК.
Турдакун Усубалиев
первый секретарь ЦК Коммунистической партии Киргизской ССР в 1961–1985 годах
"Еду в ЦК по улице Кирова и вижу — через квартал от этой улицы возле городского отделения милиции собралась огромная масса людей, там же светят прожекторы, слышны шум, крики.

Подъехав к зданию ЦК, поднимаюсь на третий этаж, в свой кабинет, и сразу ко мне заходит Анатолий Петрович Чубаров, рассказывает, что происходит у городского отделения милиции. Он меня спрашивает: "Есть у вас пистолет? Я вот притащил свой из сейфа". Я говорю: "У меня нет никакого пистолета, к чему он?". А Чубаров говорит: "Вдруг толпа хлынет сюда, на площадь, а двери здания стеклянные, зачинщики легко могут ворваться в здание, начнут погромы, надо же обороняться". Я ответил: "Оборона с пистолетом приведет к кровопролитию, этого ни в коем случае нельзя допустить. От судьбы не уйдешь. Два пистолета нас с вами не спасут. Надо принять другие меры".


(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
В разговоре с руководством КГБ и МВД Усубалиев приказал избегать стычек с зачинщиками и запретил использовать водометы для разгона толпы. Использовать оружие милиции было категорически запрещено: по каждому выстрелу в те годы проводили отдельное расследование, говорит Кулов.
Феликс Кулов
в 1967 году служил в оперативном взводе отдельного мотооперполка Управления внутренних дел Фрунзе
"Мы, например, работали в штатском, не было ни шумовых гранат, ни дубинок, ни резиновых пуль. Сейчас в это сложно поверить, но тогда время было такое. Как мы действовали? Выявляли в толпе самых агрессивных и отвлекали их: "Пошли, там что-то интересное!". Потом отводили человека в сторону и задерживали. У нас даже наручников не было — если он сопротивлялся, мы применяли приемы самбо. Большую роль также играла сознательность населения".
При этом милиция отстояла оружейные склады, разве что из Первомайского РОМ выкрали один пистолет. Но данные о погибших в ходе бунта разнятся. Одни источники говорят, что жертв не было, в других упоминается о теле, которое доставили в морг той ночью:

"При нападении на Свердловский райотдел милиции работники этого отдела с целью обеспечения сохранности оружия вынуждены были произвести несколько выстрелов предупредительного характера, в результате чего три человека были ранены. (…) Получил ножевое ранение рядовой милицейского дивизиона. Несколько работников милиции получили ушибы и травмы.

Кроме того, в эту же ночь в морг г. Фрунзе был привезен на неизвестной машине труп гражданина Джусубалиева К. Следствием пока не установлены причина и место его убийства".

(из записки Т. Усубалиева в ЦК КПСС 24 мая 1967 года)
По рассказам бывших чекистов, пока одни бунтовщики "штурмовали" здания райотделов, другие преследовали милиционеров поодиночке.
"Так, встретив работника милиции в районе ресторана "Киргизстан", группа хулиганов из толпы с криками "Бей милицию!" погналась за ним. Спасаясь от расправы, он вбежал в зал ресторана и убежал через служебный ход. Преследовавшие его хулиганы ворвались в ресторан, опрокинули несколько столов, схватили бутылки, графины с алкоголем и разбежались".

(из книги "Товарищ председатель!" Б. Абдрахманова, Б. Алиева)
Город погрузился в сумерки, но волнения не прекратились, вспыхивая то в одной, то в другой точке. Власти поняли, что милиция не справится, — во Фрунзе прибыли воинские подразделения. По словам Усубалиева, солдаты были без оружия.

На следующее утро возле "зеленого" рынка и райотделов милиции вновь начали собираться люди. Среди них нашлись и подстрекатели, но к тому времени в город прибыла небольшая воинская часть из села Отар в соседнем Курдайском районе Казахстана. Между тем власти принялись разъяснять ситуацию горожанам:
"Проспавшегося к тому времени солдата Исмаилова, живого и здорового, показывали, как популярного актера: вот он, смотрите, вас обманули, никто его не убивал и убивать не собирался. Настроение у толпы резко переменилось. Все стали расходиться по домам. И только возле рынка еще клокотали страсти и бурлили несдержанные речи".

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
В обед Усубалиеву позвонил Леонид Брежнев.
Леонид Брежнев
генеральный секретарь ЦК КПСС в 1964-1982 годах
"Я поднял трубку и говорю: "Здравствуйте, Леонид Ильич". А он еле ответил на мое приветствие. Голос его сердитый и спросил: "Что случилось у вас в городе?". Я начал докладывать, но до конца он не дослушал и говорит: "Я посылаю к вам Щелокова (глава МВД СССР. — Ред.). Он на месте посмотрит, разберется. Вы доложите о принимаемых мерах, чтобы больше не допускать таких беспорядков". И положил трубку."

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
Правда, к тому моменту "разбираться" было уже не с чем. С городских улиц убирали сгоревшие мотоциклы и машины, в разгромленных отделах милиции наводили порядок, а особо активных участников бунта ловили чекисты.
Качкын Саргазаков
в 1967 году — оперативный сотрудник Комитета госбезопасности Киргизской ССР
"Во время бунта мы переоделись в гражданскую одежду и слились с толпой. Джумабек Асанкулов — тогдашний председатель КГБ — запретил нам носить пистолеты. "Чтобы ни одного выстрела не было", — таков был его приказ. Днем сотрудники Седьмой службы вели скрытую съемку. К слову, в те годы не было такой техники, как сейчас, но чекисты смогли незаметно запечатлеть самых активных участников событий".
К вечеру 18 мая во Фрунзе прилетел министр внутренних дел СССР Николай Щелоков, но к тому времени в городе остались только разговоры о том, что и как произошло. Бунт, вошедший в историю как антимилицейский, завершился менее чем через сутки. Однако его истинные причины складывались годами, а последствия имели долгосрочный эффект.

Так ли все однозначно?
Кто на самом деле был виноват в бунте

Так ли все однозначно?
Кто на самом деле был виноват в бунте

На первый взгляд может показаться, что события 1967 года — это лишь результат случайно сложившихся обстоятельств, но на деле бунт вспыхнул сразу по нескольким причинам, которые в какой-то момент "сошлись" в одном месте.

Район, где все началось, не считался благополучным. В самовольно построенных домах, окруживших "зеленый" базар, люди нередко селились без прописки и учета. У многих "постояльцев" рынка были свои счеты с милицией, вспоминает пенсионер МВД Кадыр Токоев.
Кадыр Токоев
в 1967 году — старший уполномоченный Управления мест заключения МВД Киргизской ССР
"Среди торговцев было много недовольных, потому что за обвес в те годы давали срок. Обмерил или обсчитал кого — вот тебе и уголовное дело. Следили даже за количеством мяса в мантах: делали закуп, сверяли вес с нормой… А еще на базаре торговали спекулянты, можно было найти даже ковры, за которые люди соглашались отдать любые деньги. Естественно, у спекулянтов были не лучшие отношения с милицией".
Считалось, что на самом "зеленом" рынке можно с легкой руки карманника лишиться кошелька или наткнуться на скитающегося без дела пьяницу. Шумный и многолюдный базар никогда не пустовал.

Не последнюю роль сыграл и фактор толпы.
Аскар Джакишев
доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета
"В толпе люди ведут себя совершенно иначе. Одно дело, когда человек чувствует, что будет нести за свои действия персональную ответственность, и другое — когда ответственность распространяется на массу людей. Эта мысль волной захватывает человека, и он становится способен на поступки, которые вряд ли когда-нибудь совершил бы в одиночку".
Масла в огонь подлила еще одна деталь — военная форма Исмалова.
Феликс Кулов
в 1967 году служил в оперативном взводе отдельного мотооперполка Управления внутренних дел Фрунзе
"Сам факт, что милиция "избила" и "убила" солдатика… Сами понимаете: у каждого горожанина кто-то служил в армии. К солдатам было особое отношение. Именно это ударило по чувству справедливости каждого, кто проходил мимо "зеленого" рынка в тот день и услышал слух про Исмаилова".
По мнению тогдашнего руководителя республики, ситуацией воспользовался криминалитет: годами копившееся недовольство тех, кому приходилось считаться с правилами правопорядка, вылилось наружу.
Турдакун Усубалиев
первый секретарь ЦК Коммунистической партии Киргизской ССР в 1961–1985 годах
"И тут подвернулся случай, позволяющий посчитаться с милицией, причем спрятавшись за спины толпы — безликой и многолюдной. (…) Люди были просто введены в заблуждение: им сказали, что милиция убила солдата, почти мальчишку, и что такая милиция не нужна. Тем самым криминалитет достиг главного — собравшиеся люди зароптали".

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
По словам Усубалиева, как раз в те дни органы милиции проводили мероприятия, направленные на усиление борьбы с преступностью; под их контроль попали спекулянты, пьяницы, тунеядцы, озлобившиеся в ответ на вполне законные действия правоохранителей. В то же время глава ЦК признал, что "претензии некоторых добропорядочных граждан к милиции, работающей на рынках, в вытрезвителе и в ГАИ, как показала проверка, были вполне обоснованными".
"Вместе с тем выяснилось, что многие оказавшиеся в местах массовых беспорядков граждане высказывали претензии к органам милиции и возмущались незаконными действиями некоторых сотрудников, занимающихся избиениями, поборами и вымогательством. Особенно много претензий звучало в адрес сотрудников милиции, работающих на рынках, в Государственной автомобильной инспекции, вытрезвителе...".

(из книги "Товарищ председатель!" Б. Абдрахманова, Б. Алиева)
Из-за собственной обиды, пусть и небольшой, но реальной, такой человек был готов поверить и в то, что милиция могла расправиться с солдатом, писал Усубалиев.

"Тем не менее тех, кто так шумно и дерзко прошелся по отдельным городским улицам, было меньшинство. Они не составляли основную часть населения, не они отражали настроение столицы в целом", — отмечал он.

Однако, даже если бы в тот майский день два солдата передумали идти в город, подобных событий все равно было уже не избежать, считает историк Джакишев.
Аскар Джакишев
доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета
"Если бы не случай с Исмаиловым, могло произойти что-нибудь другое, и у людей просто появился бы другой повод. Недовольство все равно вырвалось бы наружу — не сегодня, так завтра. Дело в том, что общество хотело и ждало перемен, в том числе реформы в органах внутренних дел, ведь до этого Хрущев объявил курс на демократизацию. Но милиция продолжала работать по старым лекалам".
На партсобраниях после майского бунта горожане припомнили все случаи несправедливости, которые произошли по вине отдельных недобросовестных милиционеров.
"Поступило и такое сообщение, что майор Сулейманов присутствовал на большом сборище спекулянтов, собравшихся на застолье, и не просто сидел там, а был назначен тамадой, разливал вино и произносил тосты в честь собравшихся. Народ, как говорится, видел все, и надо было это принять во внимание. (…) Было ясно — милицейскую работу следует переустраивать".

(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)

После бунта.
Какие были последствия
и начались ли реформы

После бунта.
Какие были последствия
и начались ли реформы

Старожилы вспоминают, что первое время в городе нельзя было встретить милиционеров в форме: все они ходили в гражданском, чтобы не привлекать внимания. За порядком также следили народные дружинники — коммунисты и комсомольцы: они патрулировали Фрунзе группами по 25-30 человек. На поиски зачинщиков бунта мобилизовали весь оперативный состав КГБ.
Последствия бунта
во Фрунзе
17 мая 1967 года

3

милицейских здания — 1 горуправление и 2 райотдела — разгромлены
12

автомобилей сожжено
16

милицейских мотоциклов сожжено
2 000 — 3 000

участников событий
1

погиб (ночью после бунта в морг доставили труп, обстоятельства смерти были неизвестны)
18

человек осуждены (в том числе Исмаилов)
"Как установлено расследованием, в результате массовых беспорядков во Фрунзе действиями преступных элементов причинен материальный ущерб на 50 334 рубля, составляющих стоимость уничтоженного имущества, в том числе по Фрунзенскому городскому управлению милиции — 22 332 рубля, по Первомайскому РОМ — 13 136, по Свердловскому РОМ — 14 866".

(из книги "Товарищ председатель!" Б. Абдрахманова, Б. Алиева)
Многого из вышеперечисленного удалось бы избежать, действуй милиция умело и скоординированно, писал потом Усубалиев. Он воспользовался приездом Щелокова и вниманием к общественному порядку в республике, между делом предложив передислоцировать Панфиловскую дивизию в Кыргызстан.
Турдакун Усубалиев
первый секретарь ЦК Коммунистической партии Киргизской ССР в 1961–1985 годах
"Он (Щелоков. — Ред.) спросил: "А у вас что, даже нет нормальных войсковых частей, обученных?". "Нет, — говорю и тут же развиваю эту мысль. — Наша родная Панфиловская дивизия дислоцируется где-то в Прибалтике, а ведь формировали ее здесь, в Киргизии, здесь бы ей и полагалось находиться (…)

…Настал день, когда военные — большая комиссия — прибыли к нам. Спрашивали: "А вы сможете разместить у себя целую дивизию?". "Конечно сможем, — ответил я, — тем более свою, родную". Через год приняли Панфиловскую дивизию, создали все необходимые условия."


(из книги Т. Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце" (кн. VI, том 3)
Майские события выявили слабости и проблемы правоохранительной системы, и реформа не заставила себя ждать. Прежде всего в МВД сменилось руководство: министром вместо Василия Ушакова стал Виктор Сморыго. Некоторых должностных лиц наказали.
Аскар Джакишев
доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета
"Василий Ушаков в день бунта находился в больнице, он тяжело болел; рано или поздно министр должен был бы покинуть пост. Спустя некоторое время Ушаков уехал на Украину, через два года он умер от рака.

По моему мнению, Виктор Сморыго, занявший место главы МВД республики, был одним из сильнейших в истории нашей милиции. Он многое изменил в работе органов внутренних дел, при нем подготовке кадров стали уделять больше внимания — появился специальный отдел, ответственный за воспитание милиционеров. Среди сотрудников провели большую работу, чтобы пресечь нарушения.

Ситуацию удалось исправить: работники милиции стали вести себя более корректно, и, как следствие, в 1970–1980 годах имидж органов внутренних дел улучшился".

К слову, в 1969 году синюю милицейскую форму сменила темно-серая. Это тоже в какой-то мере повлияло на отношение населения к правоохранителям, говорит Джакишев.
"Некоторые даже предлагали облачить милиционеров в красную форму: дескать, так сотрудников будет видно издалека — хулиганы лишний раз "сдержат" себя, а законопослушные граждане в случае чего смогут быстро найти блюстителя порядка в толпе. Однако от этой идеи отказались, остановившись на темно-сером варианте. Смена формы тоже символизировала изменения и как бы посылала людям сигнал: "Мы — другие, мы — другая милиция", — отмечает он.
У бунта имелось еще одно важное последствие, повлиявшее на облик города. После майских событий "зеленому" базару, стихийно возникшему почти в центре столицы, пришел конец: рынок убрали, а на его месте впоследствии появилась площадь Победы. Усубалиев отмечал, что "республика проявила гуманность в отношении граждан, проживающих за заборами "зеленого" базара в мазанках, переселив их в современные комфортабельные дома".
Аскар Джакишев
доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского Славянского университета
"Причина сноса "зеленого" рынка проста. После бунта власти пришли к выводу: массовое скопление самого разного народа вблизи партийных объектов несет опасность, поэтому базара в центре города быть не должно. Новые рынки строили уже подальше от правительственных зданий".
Казалось, вот и конец истории — базар снесли, выводы сделали, но как бы не так: через год все тот же Исмаилов поднимет еще один бунт — уже в колонии…

Феномен зачинщика.
Как Исмаилов поднял еще один бунт
в колонии

Феномен зачинщика.
Как Исмаилов поднял еще один бунт
в колонии

Прежде чем приступить к этой главе, отметим, что мы отправили запросы по двум упомянутым событиям сразу в несколько госорганов, но в большинстве из них ответили, что информации о бунтах конца 1960-х годов найти не удалось.

Поэтому следующая история, как и предыдущая, основана на воспоминаниях свидетелей. Рассказывая о бунте в колонии, мы опираемся главным образом на воспоминания пенсионера МВД Кадыра Токоева. В конце 1960-х он был старшим оперуполномоченным Управления мест заключения МВД Киргизии, а сразу после бунта в колонии его назначили заместителем начальника по оперативно-режимной работе этого исправительного учреждения.

…Субботним вечером 17 апреля 1968 года на летней площадке ИТК-12 (ныне колония № 47) показывали фильм "Майор Вихрь". Трехсерийная военная драма с лихо закрученным сюжетом всерьез увлекла осужденных, но в 10 вечера дежурный наряд объявил отбой — этого требовал распорядок. Вот только "зона" спать не хотела — всем было интересно, что случится с героями фильма в следующих сериях. Заключенные требовали показать продолжение, но получили отказ. Если бы дежурные только знали, чем обернется это решение…

Спецконтингент охватило негодование: с летней площадки слышались недовольные выкрики. Внезапно накалившейся обстановкой воспользовалась "отрицаловка" — так правоохранители называли отрицательно настроенных осужденных. В самой гуще событий появился Исмаилов — тот самый, которого осудили по делу о майском бунте 1967 года. Он объединился с группой другого представителя "отрицаловки" — Спартакова по прозвищу Спартак — и вместе они запустили почти необратимый процесс…
Замминистра внутренних дел СССР Усков, министр внутренних дел Киргизской ССР Сморыго (в центре), начальник Управления исправительно-трудовых учреждений Рыспаев, замминистра внутренних дел Киргизской ССР Гладких на КПП ИТК-12, где произошли массовые беспорядки
"Спартак прибыл в ИТК-12 по обмену как специалист по обработке металла из ИТЛ Иркутской области, где отбывал длительный срок за тяжкое преступление. Рослый, физически сильный, с незаконченным высшим образованием, он обладал качествами лидера и пользовался уважением у отрицательно настроенных осужденных. За грубые нарушения режима содержания в ИТК-12 Спартака неоднократно водворяли в ШИЗО.

Исмаилов внешне был прямой противоположностью Спартаку. Щуплый, худосочный, малограмотный, он обладал способностью "поджигать" толпу, заводить скандалы, драки, сквернословить. (…) Он зарекомендовал себя злостным нарушителем режима содержания. Допускал отказы от работы, не выполнял распорядок дня".


(из книги К. Токоева "Школа мужества")
"Отрицаловку" было не остановить: заключенные громили все на своем пути, попутно избивая дежурных и членов секции внутреннего порядка (СВП). Между последними и зачинщиками бунта всегда были напряженные отношения.
Кадыр Токоев
в 1968 году — старший оперуполномоченный Управления мест заключения МВД Киргизской ССР, после бунта был назначен заместителем начальника по оперативно-режимной работе ИТК-12
"При каждой колонии имелась такая секция внутреннего порядка. Туда принимали в основном тех заключенных, которые вставали на путь исправления. "Отрицаловка" же традиционно была против СВП. Поэтому, когда начался бунт, членам секции было несдобровать — их гоняли и били вместе с дежурными из наряда, которые не смогли утихомирить разбушевавшихся осужденных".
На этом представители "отрицаловки" не остановились: они устроили погром в жилой зоне, подожгли ее, а затем прорвались в производственные помещения, где принялись крушить станки и готовую продукцию. Беспорядки не утихали всю ночь.
"Наиболее отчаянные пытались совершить побег, но решительные уставные действия вооруженной охраны отрезвили горячие головы. Утром бунтовавшие не впустили на территорию колонии ни администрацию, ни вольнонаемный состав.

По тревоге был поднят личный состав Управления мест заключения. К месту происшествия прибывали руководители МВД. Обращение к бунтовщикам через мегафон никакого воздействия не произвело".


(из книги К. Токоева "Школа мужества")
Тогда начальник ИТК-12 Трошенков, опытный производственник и оперативный работник, решил сам зайти в колонию. Он пользовался уважением среди заключенных, но на этот раз его не дослушали: кто-то из "отрицаловки" ударил мужчину камнем, и начальнику пришлось уйти.
Начальник ИТК-12 А. Трошенков выступает перед осужденными в колонии после ликвидации массовых беспорядков
"Охрану объекта усилили по всему периметру, конвойный полк в полном техническом оснащении готов был к штурму, ожидая приказа подавить массовые беспорядки".

(из книги К. Токоева "Школа мужества")
Однако штурма не случилось: подгон военной техники подействовал на осужденных, и напряжение спало. В разгромленную колонию вошли сотрудники органов внутренних дел. Среди поломанных станков и перевернутых кроватей они нашли тело одного из членов секции внутреннего порядка.
Комиссия МВД обсуждает отчет штаба о ликвидации массовых беспорядков в ИТК-12
"Это был фотограф — тоже заключенный, который делал снимки на документы для осужденных, у него даже фотолаборатория имелась. На "зоне" парень считался одним из самых законопослушных. Его убили представители "отрицаловки", хотя ничего плохого он им не сделал", — рассказывает Токоев.
Больше 40 осужденных пришлось госпитализировать. После бунта руководство колонии лишилось своих должностей. Новому начальству предстояло восстановить прежний ритм жизни в учреждении, разгромленное имущество и возродить секцию внутреннего порядка, которая заметно поредела из-за действий "отрицаловки". Из Москвы с проверкой прибыла инспекторская комиссия во главе с Михаилом Усковым — замминистра внутренних дел СССР.

По массовым беспорядкам в колонии возбудили уголовное дело. В архивах местных судов нет информации, какие приговоры вынесли бунтовщикам, но вот что об этом говорится в книге Кадыра Токоева:
"Вина Исмаилова и "Спартака", а также других активных участников массовых беспорядков в ИТК-12 была полностью доказана. Исмаилов и Спартаков были приговорены к высшей мере наказания, остальные участники получили различные сроки. Для дальнейшего отбытия наказания зачинщики бунта по разнарядке ГУМЗ МВД СССР были этапированы в российские колонии"

(из книги К. Токоева "Школа мужества")
Как рассказал полковник, в те годы высшую меру приводили в исполнение за пределами республики: осужденных к расстрелу увозили в Алматы. Там, по словам Токоева, и закончился путь Исмаилова. Согласно другим источникам, ему удалось избежать расстрела, но подтверждений найти не удалось. Спустя 55 лет в истории зачинщика двух жестоких бунтов все еще остаются "белые пятна".
Редактор
Карина Разетдинова

Дизайнер

Даниил Сулайманов

Фото
Александр Федоров, Центральный государственный архив кинофонофотодокументов КР, Табылды Кадырбеков, фотографии из книги Кадыра Токоева "Школа мужества", Sputnik

Источники
Книга Турдакуна Усубалиева "Кыргызстан в моем сердце": Кн. VI (том 3), книга Кадыра Токоева "Школа мужества", книга Феликса Кулова "На перевале", книга Болота Абдрахманова и Бактыбека Алиева "Товарищ председатель!", книга Карпека Курманова "Исповедь юриста"

Лента новостей
0