Нас травят! Что таится в бишкекском молоке, рассказал эксперт

Нурбек Джыргалбаев закупил молоко в нескольких местах Бишкека и проверил его на содержание антибиотиков. Результат оказался ошеломительным: следы препаратов нашли в 90 процентах случаев!
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Каждое утро во всех дворах столицы раздается звук клаксона: это молочники привезли свежий товар и продают его прямо с машин. Многие бишкекчане уверены, что нет ничего вкуснее и натуральнее, чем эти молоко, сметана и творог. Мы верим, что продукты получают от домашней коровы, которая никогда в жизни не пробовала ничего химического.

Председатель Национальной ассоциации производителей молока Нурбек Джыргалбаев уверяет: за радужной картиной таится множество опасностей и все не так просто, как кажется!

— Насколько я знаю, вы недавно закупили в Бишкеке молоко и отдали его на экспертизу. Результаты получились ошеломляющие, расскажите о них. 

— Да, мы закупили молоко в девяти местах, то самое, что продается под видом домашнего. Им торгуют во всех районах города — стоят люди с кулечками, пакетиками, продают прямо с машин. Так вот, в 90 процентах случаев в молоке нашли антибиотики, причем целый комплект! 

Нас травят! Что таится в бишкекском молоке, рассказал эксперт

— Ничего себе! А я верила, что это молоко от бабушкиной экологически чистой коровы, у которой во рту никогда не было ничего химического.

— Понимаете, такие бабушки с коровами в реальности встречаются, наверное, в одном случае из ста. Остальные продавцы домашнего молока просто ездят по дворам и скупают молоко, творог, сметану. Потом в мини-цехах или просто дома расфасовывают все это по пакетам и продают. 

Как бы то ни было, если это продукты питания, то они должны регулярно тестироваться, необходимо вести контроль. 

— А что сказали представители госорганов на ваше исследование?

— Я обратился в надзорный орган, и мне ответили, что у них даже нет тестов, чтобы проверять молочные продукты. Дескать, не проводятся тендеры. 

Я не понимаю, на каком тогда основании они дают разрешение на продажу? А ведь это государственный орган, который отвечает за пищевую безопасность населения! Неужели, если нет тестов, мы можем позволить травить нас, наших детей антибиотиками?! Я купил им 96 тестов, хотя они стоят немалые деньги — 29 тысяч сомов. 

Особую траву из Кыргызстана охотно раскупают иностранцы — глава фармкомпании
Я даже дал им механизм отслеживания: нужно просто проверять товар на прилавках и уничтожать продукцию, которая не прошла контроль. И все: продавцу будет просто невыгодно скупать продукт у недобросовестного фермера! Вот так работа должна быть поставлена.

У нас же чиновники начали ходить по дворам и проверять самих фермеров. Это же бесконечная работа. Только вдумайтесь, сколько их у нас! Тем более что тесты выходят очень недешево. 

На днях провели собрание в Министерстве экономики, где подняли проблему антибиотиков. Меня тоже пригласили. Так вот, мелкие производители стали свои права отстаивать: мол, регулярные проверки и утилизация продуктов с антибиотиками ударят по карманам фермеров.

Я послушал их и сказал: "Каждый имеет право защищать свои интересы, но это не позволяет никому травить наш народ. Надо думать не о том, что кто-то обанкротится, а о здоровье населения!". 

Нас травят! Что таится в бишкекском молоке, рассказал эксперт

— А почему в нашем молоке такое зашкаливающее количество антибиотиков? Коровы что, так часто болеют?

—  Нет, просто фермеры не всегда понимают последствия антибиотиков. Например, из десяти коров одна заболела, и он ее лечит. По правилам в течение двух недель-месяца, пока лекарство не выведется из организма, такое животное нельзя забивать, а молоко нельзя пить.

Фермер об этом не задумывается и сливает молоко от больной коровы в общий чан с нормальным продуктом. В итоге одно больное животное может испортить целую тонну, а то и две молока, ведь там обнаружат антибиотик. 

— Насколько я знаю, у нас еще и с грамотными ветеринарами беда, а ведь они могли бы рассказать фермерам, что и когда колоть.

— Да, у нас недостаточно профессионалов. Мы даже с такими случаями сталкивались, когда фермеры используют левомеколь (это сильная мазь с антибиотиком) и все равно продолжают продавать молоко. На все вопросы отвечают: "А это ветврач посоветовал". Представляете? 

— А какие последствия могут быть от этого для человека?

Что под видом сыра на самом деле продают кыргызстанцам? Крик души бизнесмена
— Лекарства для животных намного сильнее лекарств для людей. Когда человек постоянно получает антибиотики, в его организме вырабатывается устойчивость к ним. Почему в Японии так много долгожителей? Там никогда не допустят, чтобы в пищу попали антибиотики. Там и сейчас лечатся безобидным пенициллином. У нас даже детям прописывают антибиотики 3, 4, 5-го поколений, потому что более легкие лекарства уже не действуют. Такие сильные препараты сказываются на печени, почках человека, все врачи это знают. 

Если мы хотим быть здоровой нацией, то должны остановить продажу молока и мяса с антибиотиками! Есть механизмы, которые позволяют очистить Бишкек от этого всего за месяц-полтора, нужно только работать в данном направлении. 

Нас травят! Что таится в бишкекском молоке, рассказал эксперт

— А что насчет наших крупных производителей молочных продуктов? Они ведь тоже скупают молоко у мелких фермеров. 

— Крупные компании я еще не проверял, но, насколько знаю, с контролем у них получше. Кроме того, один технолог объяснил мне, что если в молоке будет найден антибиотик, то сырье пойдет на сухое молоко — в таком виде оно уже не представляет опасности. 

— Как-то я занималась материалом о рактопамине. Это стероид, который, по слухам, часто используется у нас в стране. Этот препарат увеличивает у животного мышечную массу. Года три назад мы обратились за разъяснениями в госорганы, и нам ответили, что у них нет технической возможности выявлять в мясе рактопамин. Что происходит сейчас с гормонами и стероидами, которыми обкалывают животных?

— Это очень выгодно. Например, на обычном натуральном корме скотину надо растить 9-10 месяцев, только тогда она подойдет для забоя. А с гормонами животное наберет вес уже через 2-3 месяца. 

Я жил с моделью. Спасибо, больше не надо! — история успешного бишкекчанина
По сути, эти препараты вызывают у животного ожирение. Люди, потребляющие такое мясо, тоже начинают полнеть. А в наших лабораториях действительно нет многих тестов, которые могли бы это выявлять. 

Я работаю с молоком более 25 лет и вообще занимаюсь животными с детства. Мы ездим по селам и знаем, кто из фермеров обкалывает скот такими препаратами или дает "непростые" корма.

— А таких фермеров можно как-то оштрафовать?

— А зачем? Есть отлаженный механизм, о котором я уже говорил: гораздо эффективнее проверять не фермеров, а прилавки. Выявили на рынке в мясе гормоны или антибиотики? Все, на утилизацию! Никто не захочет терять деньги, и рынок сам себя отрегулирует. Так происходит во всех высокоразвитых странах. 

Нас травят! Что таится в бишкекском молоке, рассказал эксперт

— Что насчет импортных продуктов? Я вот подумала, что другим странам очень удобно своих граждан кормить хорошими товарами, а нам на экспорт отдавать некачественное. 

— Конечно, все это надо проверять, но пока госорганы только спихивают вину друг на друга. Кто должен отвечать, в итоге непонятно. Нужно объединить все надзорные службы под Минсельхозом, и пусть министр отчитывается за все. 

Это очень выгодно! Как в съемной квартире в Бишкеке открыл бизнес россиянин
— Я заметила одну вещь: за границей часто продают те же товары, что и у нас. Только у них на ценниках написано, к примеру, "сырный продукт", а у нас "сыр". Или у них "молочный продукт", а у нас — "йогурт". Почему так? Кто вообще следит за тем, что мы едим?

— Да, все правильно. У нас должен стоять этот вопрос, и государственные службы обязаны над этим работать. Когда кто-то производит молочный напиток и на этикетке пишет "молоко", то это обман потребителя. 

— А вообще, все это безобразие типа антибиотиков и гормонов как давно появилось? Может, эта история тянется еще со времен СССР?

— Нет, в советское время такое не практиковалось. Тогда все было, как сейчас модно говорить, органическое. Я не знаю, когда это все началось, но последствия налицо — растет число онкологических больных, иммунитет населения падает… Думаю, сейчас мы должны приложить все силы, чтобы изменить эту ситуацию во благо всего населения, ради здоровья наших детей.