22:00 02 апреля 2020
Прямой эфир «Радио Sputnik»
  • USD84.8988
  • EUR92.7010
  • RUB1.0895
Колумнисты
Получить короткую ссылку
55320

Регион бывшего СССР давно превратился в конкурентную среду, в которой Москва вынуждена сопротивляться одним внешним силам, но в то же время искать соглашения с другими. Прежде всего с теми, кого Россия сейчас считает очень близкими партнерами — Китаем и Турцией.

Китайский интерес

Интересы Китая простираются прежде всего на Среднюю Азию. Китайские власти вкладывают в страны региона миллиарды долларов. Причем скупают они не только углеводороды, но и, например, месторождения минеральных ресурсов, прежде всего редкоземельные металлы, медь, золото. Значительные средства идут на развитие инфраструктурных проектов — китайцы не только укрепляют транспортное сообщение со среднеазиатской кладовой, но и прокладывают через регион торговые маршруты к европейским партнерам.

Неудивительно, что часть российских экспертов говорит о том, что Китай фактически перекупает Среднюю Азию у России и изгоняет Москву из "южного подбрюшья". Аналогичные мысли активно транслируют и западные эксперты, пытаясь доказать, что Пекин играет и будет играть против интересов Кремля в регионе. "Планы Китая в Центральной Азии нервируют Москву", — гласит заголовок статьи в авторитетном американском издании Foreign Policy.

На самом деле российские и китайские интересы в Средней Азии если не синхронизируются, то, по крайней мере, не особо противоречат друг другу. Между сторонами существует своего рода негласный пакт о разделении ответственности. Москва занимается в Средней Азии сферой безопасности и не пытается вытеснить из региона китайские фирмы. Пекин же в ответ не лезет в политику. Конечно, чисто теоретически модус вивенди может быть разрушен, но не в этом случае. Не потому, что стороны не хотят, а потому, что это разрушение им крайне невыгодно.

Россия при всех своих возможностях не может конкурировать с китайскими инвестиционными проектами. Кроме того, попытка вытеснить китайский бизнес (не нелегальный — ту же контрабанду через Кыргызстан — а легальный) приведет к серьезному напряжению не только в отношениях с Китаем, но и в ситуации в Средней Азии в целом. Ведь иностранные инвестиции помогают экономическому развитию, а значит, укрепляют его стабильность, в чем крайне заинтересована Российская Федерация, не желающая превращения региона в пространство нестабильности.

Со своей стороны Пекин, опираясь на деньги и связи, тоже мог бы начать выдавливать Россию из региона. Предложить, например, странам свои политические и военные гарантии. Мог бы, но не будет. По целому ряду причин.

Прежде всего главная цель Китая — не доминировать в регионе, а обеспечить в его лице стабильный тыл (экспансия КНР направлена на юго-восток, а воевать на несколько фронтов он не может) и транзитную территорию. В этом ключе как раз очевидна конфронтация между Пекином и Вашингтоном, который сейчас пытается раскачать ситуацию. Зачем Китаю геополитическое бодание еще и со страной, которая разделяет его стремление к стабилизации и укреплению безопасности в этом регионе? Со страной, которая добровольно берет на себя непростую работу по военно-политической защите среднеазиатских стран? Со страной, которая умеет находить общий язык со среднеазиатскими народами (относящимися к Китаю с определенным недоверием)? В конце концов, со страной, хорошие отношения с которой в принципе важны и нужны Китаю для успешного оспаривания американского глобального лидерства. Вопросы, понятно, риторические.

Неоосманизм против евразийства

Сенат США одобрил законопроект о введении санкций против Турции. Анкара грозится закрыть американские военные базы, расположенные в стране.
© Видео / Ruptly / Sputnik / WH.GOV / congress.gov / twitter.com/SenatorMenendez
Что касается Турции, то тут, на первый взгляд, схема похожая. Конфликт Эрдогана с Западом носит экзистенциальный характер — дело не в каких-то шагах турецкого руководства, а в расхождении турецких интересов с западными и отказе Анкары этими интересами жертвовать. По сути, из всех соседних с Турцией великих держав у Эрдогана хорошие отношения лишь с Россией, и портить их себе дороже.

Однако ситуация выглядит гораздо более неоднозначной. В отличие от Китая, у Турции есть четкие политические амбиции на постсоветском пространстве — амбиции быть региональным лидером. Концепция неоосманизма, которая является не ситуативным инструментом, а органичной частью внешней политики и мировоззрения турецкой элиты, подразумевает фактически сюзеренитет Турции, в том числе над Средней Азией и Кавказом. А это уже прямой вызов российским интересам и концепции евразийской интеграции (предполагающей консолидацию этих стран и интеграцию их с Москвой).

Да, сейчас Турция не имеет возможности проводить активную экспансионистскую политику. Ни в Средней Азии, ни на Кавказе. Но уже в краткосрочной перспективе ситуация может измениться.

Позиции Анкары в Средней Азии сейчас сравнительно слабы. Это связано как с опасениями местных руководителей относительно перспектив неоосманизма, так и с потерей ряда возможностей по воспитанию и образованию мусульманской молодежи после начала войны Эрдогана против Фетхуллы Гюлена.

"Сейчас Турция пытается восстановить свои международные связи после ликвидации системы лицеев Гюлена и его культурных центров, которые долгие годы составляли основу публичной политики этой страны", — поясняет глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.

Однако не нужно забывать, что при всех авторитарных тенденциях Эрдогана Турция остается единственной страной на Ближнем и Среднем Востоке, которая сумела сочетать экономическое развитие, элементы демократии и политический ислам. Страной, которая на своем примере демонстрирует гораздо более жизнеспособный политический проект, нежели стандартные для исламского мира варианты авторитаризма или даже просвещенного авторитаризма. И можно предположить, что чем дальше, тем более привлекательной будет турецкая модель для среднеазиатской молодежи.

Что касается Южного Кавказа, то у Анкары большие аппетиты не только в Азербайджане, но и в Грузии. Активная и даже агрессивная экономическая политика Турции в этой стране, сочетающаяся с демографической экспансией (достаточно посмотреть на количество турок в Аджарии) воспринимается рядом грузин как угроза суверенитету страны, а также интересам Москвы, если учесть, что именно через Грузию идет связь России с ее главным союзником в Закавказье, членом ОДКБ и ЕАЭС — Арменией.

Помимо противоречий на постсоветском пространстве, нельзя не учитывать интересы Турции в Крыму (где турецкое руководство видит себя защитником прав крымских татар). Хотелось бы, чтобы некоторые другие страны, не менее Москвы заинтересованные в защите от неоосманизма, учитывали эти моменты.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

По теме

Путин и Эрдоган поговорили по телефону — о чем
Как прошел саммит лидеров стран НАТО в Лондоне — видео
Теги:
экономика, политика, Турция, Китай, Россия

Главные темы

Орбита Sputnik