14:12 23 марта 2019
Прямой эфир «Радио Sputnik»
  • USD69.7419
  • EUR78.8293
  • RUB1.0936
Кукла и противогаз на подоконнике. Архивное фото

Судья удивился, когда изнасилованный ребенок стал материться, — психолог

POOL
Общество
Получить короткую ссылку
207570

Как-то раз мама и папа уезжают в гости, а ребенок остается один. Об этом узнает их родственник, приходит в дом и насилует его. Да еще и снимает это на камеру. Потом он будет этой записью девочку шантажировать.

Как работается с детьми-преступниками и возникает ли желание прибить родителей-алкоголиков, рассказала психолог приюта временного проживания при общественном объединении "Центр защиты детей" Ольга Биденко.

— Вы каждый день сталкиваетесь с озлобленными, напуганными, брошенными детьми. С их безразличными, пьющими родителями. Помогаете им, но лично вам это зачем? Ведь если не знать, сколько в мире зла, живется спокойнее.

— Я 20 лет проработала учительницей истории в бишкекской школе. Даже была классным руководителем. И когда мой класс выпускался, я сказала детям, что уйду вместе с ними. И ушла. 

Устроилась в центр поддержки "Поколение". Мы были соцработниками в спецшколе. Там обучались дети, которые находятся в конфликте с законом. 

— Среди журналистов считается самым опасным посещать не те учреждения, где находятся нарушившие закон мужчины или женщины, а те, где содержатся дети. Вам не было страшно?

— Я скорее хотела им помочь. У нас был мальчик тринадцати лет. И он сделал страшное. Я поберегу ваши нервы, не буду рассказывать.

— Ну расскажите!

— Он рано остался без родителей. Чтобы выжить, мальчик стал работать у одного мужчины. И тот его постоянно избивал, унижал, издевался над ним. Этот ребенок, чтобы отомстить, задушил двоих его маленьких детей. 

— Какой ужас! И вы могли работать с такими подростками? Они ведь жестокие, несчастные, запуганные. И от этого еще более опасные… 

— Нет, я воспринимала общение с такими детьми, как свою работу. И я могла им помочь. Но агрессия, конечно, была. К примеру, подросток ждал письма от матери. А она была не в том состоянии, чтобы писать письма. И я пришла к нему с пустыми руками. 

Он мог вспылить, хлопнуть дверью. Но это не говорило о том, что он меня не уважает. Уважает, просто по-другому не умеет общаться.

Эти дети открыли мне другой мир. Они воровали не потому, что хуже, чем другие. Просто они тоже хотят есть.

Это тяжелая работа. Я ушла оттуда через четыре года и стала психологом в общественном объединении "Центр защиты детей".

— И как изменилась ваша работа? Стало легче?

— Нет, просто по-другому. Мы работаем с детьми, которые по каким-либо причинам оказались на улице, — с беспризорниками и работающими. В основном это дети приезжих. 

Мы также работаем с родителями и учителями школ, куда-то устраиваем таких ребятишек.

— И как учителя на такое реагируют? Можно представить себе класс благополучной бишкекской школы, где определенная успеваемость, свой характер, а родители исправно сдают деньги на новый кондиционер. И тут новый ребенок с пробелами в образовании, голодающий, несчастный. Как быть?

— У меня был такой случай. Представьте дружный, сплоченный 7-й класс, в котором уже давно были свои лидеры. И тут новенькая — девочка. Она ходила по квартирам и просила милостыню. В том числе и к ним заходила. А теперь оказывается, что они будут учиться вместе. 

И класс ее не принял. Дети не опускались до прямых оскорблений, но и дружить с ней не стали. На переменах она всегда была одна. Через три месяца они с отцом переехали… 

У меня тогда не было таких знаний, чтобы примирить одноклассников. Хотя сейчас я бы, наверное, смогла это сделать.

— А с кем из детей работать сложнее всего?

— Наверное, с девочками, пережившими сексуальное насилие. Им очень тяжело приходится. Вот случай был: нормальная семья живет в селе, работает. Девочке 15 лет, она учится в школе, способная, умничка. 

Как-то раз мама и папа уезжают в гости, а ребенок остается один. Об этом узнает их родственник, приходит в дом и насилует ее. Да еще и снимает это на камеру. Потом он будет этой записью ее шантажировать. Дескать, от такого позора она никогда не отмоется. 

— А как вы с ними работаете? Они же все с израненной душой…

— Я прошу их рисовать. Не то, что произошло, конечно, а свои эмоции, то, что они чувствуют прямо сейчас.

А вот судьи у нас совсем не такие деликатные. Они требуют, чтобы во время процесса девочки рассказывали все и в подробностях. Из-за этого иногда моя работа за несколько месяцев идет насмарку.

Однажды судили насильника. Перед заседанием родственники мужчины накинулись на девочку и побили ее. Во время процесса оскорбляли. В какой-то момент она не выдержала, расплакалась, послала всех и убежала.

А судья была очень недовольна ее поведением: мол, как так? Но она ведь еще ребенок! И ее сначала изнасиловали, потом избили, да еще и оскорбили. Как она должна была реагировать?

— В любой работе с людьми есть такие, которые прямо бесят. А вы можете поддаться гневу?

— Нет. Бесит только то, чего нельзя понять. Был у меня мальчик, который действительно мог вывести из себя. Я прошу его порисовать — он мне заявляет, что хочет есть. Я ему предлагаю поесть — ему срочно нужно поспать. 

И его нельзя винить — у него был очень жестокий отец. Однажды он его избил так, что у мальчишки стало дергаться лицо. Я долго с ним занималась. И как-то он встретил меня и поблагодарил, потому что лицо дергать перестало.

— А было ли такое, что вы не смогли помочь?

— Да. К нам попал мальчик 12 лет. Он долгое время бродяжничал. Мы обеспечили ему кров и уход, но он все равно убегал. Дело в том, что у него пару лет назад умер отец, который ухаживал за ним в одиночку. И ребенок так и не смог смириться с потерей. Он всегда ждал папу. Я так и не смогла ему помочь. Потом его судьбой занялись государственные органы. 

— А в вас жила злость на родителей, родственников, которые доводят детей до того, что они должны бродяжничать, воровать, попрошайничать?

Детская соска и монеты на столе. Архивное фото
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
— Сначала да. Я не понимала, как так можно. Но потом их поступки стали для меня понятнее. Я не смогла их оправдать, а просто начала понимать. Объясняла детям, почему они оказались в такой ситуации. Мы вместе с ребенком вспоминали, как мама и папа его когда-то любили, как они ездили вместе на Иссык-Куль. Как потом папа умер, а мама начала пить…

Я рассказывала, что мама сказала ему: "Уходи, куда хочешь", просто потому, что оказалась в сложной ситуации и не смогла с ней справиться. 

— А вы не испытываете к ним некие материнские чувства? Или, может, они к вам начинают относиться, как к матери?

— Нет. У меня трое своих детей. Я им сразу говорю, что в каждый период их жизни будут люди, которые им помогут. Сегодня это я, а завтра другие. 

— А часто родители берутся за голову и начинают новую жизнь?

— Бывает. Как ни странно, многие нерадивые мамы и папы боятся, когда у них забирают детей. Иногда их сами дети спасают. Была женщина-алкоголичка, ей сын помог выжить. Он ходил на наши курсы, учился жить хорошо. И она, глядя на него, увидела выход.

И знаете, это в моей работе — самое главное. Моя миссия, что ли. 

По теме

Бишкекский спасатель: я ревел, когда мы доставали из туалета младенца
Теги:
детская психология, родители, психология, проблемы, Изнасилование, дети

Главные темы

Орбита Sputnik