Когда по результатам поездки помощника президента США Джона Болтона было объявлено, что свидание Путина и Трампа состоится 16 июля в Хельсинки, мнения о предстоящей встрече разделились. Немалая часть западных наблюдателей явила себя "всепропальщиками", то есть стала пророчить грядущую полную победу Путина, которому наивный Трамп сдаст все, что можно, и даже что нельзя.
Эксперт CNN сравнил Путина с огромным русским медведем, а Трампа — с малым ребенком, которого медведь готовится заломать.
Бывший посол США в РФ Майкл Макфол полагает, что Трампа погубят его доверчивость и наивность: "Боюсь, его готовность поладить с Путиным может стать причиной уступок, которые не отвечают американским интересам. Если он будет осыпать российского президента похвалами, как Ким Чен Ына, для Путина это будет гигантская победа. Это все, что нужно Путину для успешной встречи".
Но наиболее сильную экспертизу предстоящего свидания двух политиков провел видный экономист, советник российского правительства в 1991–1994 годах Андерс Ослунд. Он заподозрил, что Болтон стал русским агентом, пешкой Путина. До сих пор Болтон славился своим бесстрашием в сражениях (пусть не реальных, а только дипломатических), но теперь он сделался агентом Кремля и "слил" все предстоящие переговоры.
Поразительная картина паники в рядах: "нас окружили, отрезали, предали, все пропало".
С ней резко контрастируют суждения экспертов и политиков с российской стороны. Тут господствует крайняя осторожность, и они могут быть сведены к чему-то вроде: "есть шанс, что удастся запустить механизм согласования интересов, который ныне почти полностью отсутствует". Ну и что-то типа: "познакомиться всегда неплохо" и "разговаривать лучше, чем не разговаривать". Отчасти это может объясняться простым нежеланием сглазить: не говори "гоп", пока не проедешь ЧОП. Да и вообще, хвалиться будущими успехами не очень разумно.
Но есть и другие соображения. Апологеты политического устройства США умаялись объяснять, что флуктуации "типа Трампа" ничего не значат. Политическая система, построенная на сдержках и противовесах, способна демпфировать самые резкие взбрыки правителя. Сугубо и трегубо это относится к внешней политике, где любые соглашения подлежат утверждению конгрессом, а насколько конгресс готов идти навстречу президенту — мы видели.
Наконец, вера в силу личных контактов на высшем уровне изрядно ослабла. Разговорам про электричество и химию отношений можно вежливо поддакивать, но возлагать на электрохимию серьезные надежды отечественная дипломатия давно уже не готова. Это естественная реакция на способ ведения международных дел, имевший место при Горбачеве и Ельцине, — они млели от знаков дружелюбия, на которые не скупились западные партнеры. Тридцать лет назад в Кремле поверили, что если мягко стелют, то и спать будет мягко. Последующие события показали, что это не всегда так.
Безусловно, не следует смотреть на партнера, как солдат на вошь, и тем более грызть его — обходительная любезность украшает политика. Но делать из политеса глобальные выводы, причем далеко идущие, тоже глупо. Все-таки отечественная дипломатия уже вышла из детского возраста.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
