https://ru.sputnik.kg/20240215/peresadka-pochek-peresadka-pecheni-kyrgyzstan-1082719492.html
Хотим создать "армию трансплантологов" — беседа о пересадке почек в Кыргызстане
Хотим создать "армию трансплантологов" — беседа о пересадке почек в Кыргызстане
Sputnik Кыргызстан
Недавно президент Садыр Жапаров поручил бесплатно провести трансплантацию почек всем нуждающимся кыргызстанцам. Как Минздрав планирует реализовать это... 15.02.2024, Sputnik Кыргызстан
2024-02-15T16:09+0600
2024-02-15T16:09+0600
2024-02-15T21:57+0600
кыргызстан
почки
пересадка
трансплантация
трансплантация органов
минздрав
интервью
нургуль ибраева
https://sputnik.kg/img/07e8/02/0f/1082721008_0:79:3072:1807_1920x0_80_0_0_d67da9642d666619e0264b7b4c0d6757.jpg
Хотим создать "армию трансплантологов" — Ибраева
Sputnik Кыргызстан
Хотим создать "армию трансплантологов" — Ибраева
Министр здравоохранения Алымкадыр Бейшеналиев заявил, что операция по пересадке почки обойдется значительно дешевле, чем процедуры гемодиализа, которыми всех нуждающихся обеспечивает государство. Мы поговорили с Нургуль Ибраевой о том, как будет проводиться отбор пациентов для трансплантации и будут ли операции для них действительно бесплатными.— Сколько человек в Кыргызстане получают процедуры гемодиализа и сколько государство на это тратит?— Сегодня услуги гемодиализа получают 2 654 пациента. В этом году на обеспечение их процедурами нам выделили почти 2,5 миллиарда сомов. Комиссия по отбору больных на бюджетный гемодиализ заседает каждую среду, и у нас, к сожалению, регулярно прибавляется от двух до пяти пациентов. В среднем один пациент получает гемодиализ три раза в неделю. По самым грубым подсчетам, на одного человека уходит около миллиона сомов в год. Каждый год людей, которые оказываются зависимыми от "искусственной почки", становится больше примерно на 200 человек — соответственно мы ежегодно увеличиваем бюджет на 200 миллионов сомов. Конечно, это огромные деньги.Операция по пересадке почки стоит около 600 тысяч сомов. Сэкономленные средства мы сможем потратить на другие нужды, к примеру, на приобретение иммуносупрессоров — препаратов, которые люди с пересаженными органами должны принимать до конца жизни. И это будет все равно дешевле.— Операции будут абсолютно бесплатными для пациентов?— Мы сейчас прорабатываем этот вопрос, но, думаю, какие-то расходы все равно будут. Прежде чем человек попадет на операцию, он должен сдать много анализов и пройти дополнительное обследование. Также необходимы анализы на совместимость донора и реципиента. Если потенциальный пациент не принадлежит к социально уязвимым группам населения, вероятно, какие-то анализы он будет делать за свой счет, а какие-то, может быть, со скидкой. Мы работаем над этим вопросом.К настоящему времени просчитаны затраты только на саму операцию. Но есть много подготовительных мероприятий, сегодня все это изучается.— Из чего складывается сумма в 620 тысяч сомов?— Трансплантация почки предполагает наличие двух операционных столов: на одном лежит донор, на втором — реципиент, то есть две операции идут параллельно. При этом требуется огромное количество расходных материалов: инструменты, препараты, оборудование...— То есть государство готово взять на себя обязательство по обеспечению врачей всем этим?— Да.— На текущий год вы запланировали 50 операций. Как будут отбирать пациентов?— Пока мы, конечно, будем отбирать нуждающихся из социально уязвимых категорий населения, у которых есть материальные проблемы. В первую очередь надо дать шанс людям, для которых 8 тысяч долларов — неподъемные деньги. Важным критерием отбора является и наличие донора — их тоже непросто найти. Затем списки пациентов будут направлять непосредственно специалистам, которые должны отбирать тех, кому необходимо провести трансплантацию— Глава государства поручил сделать операции всем нуждающимся, но это очень амбициозные планы. Ведь даже по медицинским показаниям, насколько я знаю, такая операция разрешена не всем.— Так и есть. Причин хронической болезни почек, которая приводит к необходимости гемодиализа, много, и возраст пациентов тоже разный. Раньше за гемодиализом в основном обращались люди, у которых недолеченные воспалительные заболевания вроде гломерулонефрита привели к почечной недостаточности. Сегодня, к сожалению, много пациентов с сахарным диабетом, у которых в процессе болезни развилась диабетическая нефропатия. У этих людей, особенно если они уже в преклонном возрасте, процесс заживления очень долгий и трудный: новая почка может просто не прижиться. Думаю, в такой ситуации, специалист будет делать выбор в пользу более молодого больного без сахарного диабета, которого пересадка точно спасет. А у нас 50 процентов получающих гемодиализ — люди с сахарным диабетом.То есть, с одной стороны, мы должны рассматривать социальные показания, а с другой — медицинские.— К тому же почечная недостаточность дает осложнения на другие органы...— Конечно, все сопутствующие заболевания тоже будут отслеживаться. Допустим, молодой человек получает гемодиализ, но, если у него выявили вирусный гепатит, он однозначно не попадет на трансплантацию. Люди с тяжелыми сердечными заболеваниями тоже могут быть не допущены к операции: здесь будет стоять вопрос, сможет ли вообще человек перенести хирургическое вмешательство. То есть задача Минздрава сейчас — сформировать реестр нуждающихся и определить их статус. Затем отбор будут проводить нефрологи, хирурги и другие специалисты.— А специалистов для проведения такого количества операций у нас хватает?— Отрадно, что врачи, занимающиеся трансплантацией почек, у нас есть. В Национальном центре охраны материнства и детства работает профессиональная команда докторов. К тому же министр Алымкадыр Бейшеналиев задался целью обучить трансплантации как можно больше специалистов: он хочет создать "армию трансплантологов", чтобы, если один врач выбывает, его всегда мог кто-то заменить. Сейчас бригада наших докторов проходит в Турции обучение по трансплантации печени. Вторая бригада — детские хирурги — отправилась на обучение по трансплантации костного мозга. Дополнительно обучаются ординаторы.Пересадку костного мозга и почек мы планируем проводить на базе НЦОМД, а пересадку печени — на базе Национального центра хирургии. Сейчас стоит задача усилить материально-техническую базу стационаров. Главное, что процесс уже начался.— Насколько я знаю, трансплантацией почек в Кыргызстане также занимаются медики, работающие в Больнице кыргызско-турецкой дружбы.— Да, в прошлом году наши турецкие коллеги проводили там операции по пересадке почек. Сейчас эти врачи вернулись в Турцию, но, по планам, позже они снова приедут в Кыргызстан и возобновят эту практику. Операции в той клинике будут оплачиваться на основе государственно-частного партнерства, то есть какие-то расходы возьмет на себя государство, а какие-то — пациент. Бесплатные операции пока будут проводиться только на базе НЦОМД.— С хирургами разобрались, но ведь самое сложное в трансплантации — послеоперационный период. Нужны нефрологи, которые будут отмерять точнейшие дозы иммуносупрессоров, чтобы пациент, грубо говоря, и от простого вируса не умер, и почку не отторг… Таких специалистов у нас достаточно?— Нефрологов мало, особенно в регионах. Сейчас мы обучаем специалистов на местах — объясняем, в какое время пациентам с пересаженными органами надо сдавать анализы, куда им следует обращаться, как проконтролировать, принимают ли они лекарства и т. д. При малейших изменениях в анализах такой специалист должен перенаправить пациента в стационар, где ему провели операцию, или к нефрологам, которые работают в условиях стационара.Поскольку количество операций по трансплантации органов будет расти, мы намерены просить вузы обучать больше нефрологов и гепатологов. Сейчас таких специалистов мало, в том числе потому, что у них очень низкая зарплата.— А пересмотреть размер зарплаты врачей не планируется?— Когда Бейшеналиев был министром первый раз, он добился, чтобы докторам первичного звена стали платить больше. Сейчас одним из приоритетных направлений нашей работы является пересмотр зарплаты врачей стационаров. Надеемся, если кабмин согласится и найдет средства, специалисты, которые сегодня трудятся в частных клиниках, и те, которые только оканчивают вузы, пойдут работать в госсектор.— Трансплантологи получают столько же, сколько обычные врачи, или для них все-таки предусмотрено дополнительное финансирование?— Сейчас мы пытаемся платить им больше, предусматривая так называемые "поправочные коэффициенты", но в будущем зарплата, конечно, будет расти. Специалисты, оказывающие высокотехнологичную помощь, должны получать повышенную зарплату.— Согласно подписанному президентом закону, трансплантацию органов разрешено проводить и частным клиникам. Собираетесь ли вы работать с ними?— Теоретически это возможно, но пока ни одна частная клиника не изъявила желания взять на себя ответственность за проведение таких операций. Закон-то принят, однако нам предстоит написать подзаконные акты, которые будут регулировать эту сферу, чтобы избежать криминализации трансплантологии и других проблем. Когда мы приведем законодательство в порядок, возможно, будем работать с частниками на принципах государственно-частного партнерства. Может быть, найдутся состоятельные пациенты, которые сами смогут оплатить операции.При этом сотрудничать мы сможем только с теми клиниками, которые согласятся с нашим прейскурантом: операция будет стоить около 8 тысяч долларов.— Государство готово обеспечивать пациентов иммуносупрессорами до конца жизни?— Думаем, будем обеспечивать. По крайней мере, сейчас мы обеспечиваем необходимыми препаратами людей с пересаженными органами, даже тех, кто делал операции за границей. Таких у нас около 2 тысяч человек.— Сегодня услуги гемодиализа кыргызстанцы получают на основе механизма государственно-частного партнерства, но недавно в СМИ появилась информация, что планируется открыть государственный центр гемодиализа. Расскажите об этом подробнее.— Да, нам спустили протокольное поручение кабмина — проработать этот вопрос. Пока мы думаем, что таких больших клиник должно быть две: возможно, на базе Ошской областной больницы и на базе Национального госпиталя.Специально созданная рабочая группа должна подсчитать, сколько денег нам может понадобиться, чтобы перевести всех пациентов в государственные клиники. Ведь помещения, в которых устанавливаются гемодиализные аппараты, должны соответствовать всем требованиям. К тому же есть кадровый вопрос: придется дополнительно готовить специалистов. Если мы, допустим, подготовим хорошую базу, надеюсь, врачи из частных клиник туда потянутся, но опять же стоит вопрос заработной платы.Кроме того, мы хотели бы провести исследование и понять, почему у нас вообще столько пациентов, нуждающихся в подобного рода помощи. Почки могут страдать, если ребенку, например, когда-то не долечили ангину — кто не досмотрел: педиатр или мама? Может быть, столько пациентов с почечной недостаточностью потому, что наши мигранты работают в тяжелейших условиях и возвращаются на родину уже больными? Может, играют роль аутоиммунные заболевания? Мы должны это понять и сейчас работаем еще и над тем, чтобы найти средства на проведение такого исследования.
https://ru.sputnik.kg/20231122/rosatom-lechenie-raka-kyrgyzstan-rossiya-1080670703.html
Sputnik Кыргызстан
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2024
Наталия Князева
https://sputnik.kg/img/104599/49/1045994972_1140:143:2643:1646_100x100_80_0_0_eef237bd5f660494b8129a63ab91403e.jpg
Наталия Князева
https://sputnik.kg/img/104599/49/1045994972_1140:143:2643:1646_100x100_80_0_0_eef237bd5f660494b8129a63ab91403e.jpg
Новости
ru_KG
Sputnik Кыргызстан
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
https://sputnik.kg/img/07e8/02/0f/1082721008_261:0:2992:2048_1920x0_80_0_0_440c1a4e8468500b2ca4f152cfe16c10.jpgSputnik Кыргызстан
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Наталия Князева
https://sputnik.kg/img/104599/49/1045994972_1140:143:2643:1646_100x100_80_0_0_eef237bd5f660494b8129a63ab91403e.jpg
кыргызстан, почки, пересадка, трансплантация, трансплантация органов, минздрав, интервью, нургуль ибраева
кыргызстан, почки, пересадка, трансплантация, трансплантация органов, минздрав, интервью, нургуль ибраева
Министр здравоохранения Алымкадыр Бейшеналиев заявил, что операция по пересадке почки обойдется значительно дешевле, чем процедуры гемодиализа, которыми всех нуждающихся обеспечивает государство. Мы поговорили с Нургуль Ибраевой о том, как будет проводиться отбор пациентов для трансплантации и будут ли операции для них действительно бесплатными.
— Сколько человек в Кыргызстане получают процедуры гемодиализа и сколько государство на это тратит?
— Сегодня услуги гемодиализа получают 2 654 пациента. В этом году на обеспечение их процедурами нам выделили почти 2,5 миллиарда сомов. Комиссия по отбору больных на бюджетный гемодиализ заседает каждую среду, и у нас, к сожалению, регулярно прибавляется от двух до пяти пациентов. В среднем один пациент получает гемодиализ три раза в неделю. По самым грубым подсчетам, на одного человека уходит около миллиона сомов в год. Каждый год людей, которые оказываются зависимыми от "искусственной почки", становится больше примерно на 200 человек — соответственно мы ежегодно увеличиваем бюджет на 200 миллионов сомов. Конечно, это огромные деньги.
Операция по пересадке почки стоит около 600 тысяч сомов. Сэкономленные средства мы сможем потратить на другие нужды, к примеру, на приобретение иммуносупрессоров — препаратов, которые люди с пересаженными органами должны принимать до конца жизни. И это будет все равно дешевле.
— Операции будут абсолютно бесплатными для пациентов?
— Мы сейчас прорабатываем этот вопрос, но, думаю, какие-то расходы все равно будут. Прежде чем человек попадет на операцию, он должен сдать много анализов и пройти дополнительное обследование. Также необходимы анализы на совместимость донора и реципиента. Если потенциальный пациент не принадлежит к социально уязвимым группам населения, вероятно, какие-то анализы он будет делать за свой счет, а какие-то, может быть, со скидкой. Мы работаем над этим вопросом.
К настоящему времени просчитаны затраты только на саму операцию. Но есть много подготовительных мероприятий, сегодня все это изучается.
— Из чего складывается сумма в 620 тысяч сомов?
— Трансплантация почки предполагает наличие двух операционных столов: на одном лежит донор, на втором — реципиент, то есть две операции идут параллельно. При этом требуется огромное количество расходных материалов: инструменты, препараты, оборудование...
— То есть государство готово взять на себя обязательство по обеспечению врачей всем этим?
— На текущий год вы запланировали 50 операций. Как будут отбирать пациентов?
— Пока мы, конечно, будем отбирать нуждающихся из социально уязвимых категорий населения, у которых есть материальные проблемы. В первую очередь надо дать шанс людям, для которых 8 тысяч долларов — неподъемные деньги. Важным критерием отбора является и наличие донора — их тоже непросто найти. Затем списки пациентов будут направлять непосредственно специалистам, которые должны отбирать тех, кому необходимо провести трансплантацию
— Глава государства поручил сделать операции всем нуждающимся, но это очень амбициозные планы. Ведь даже по медицинским показаниям, насколько я знаю, такая операция разрешена не всем.
— Так и есть. Причин хронической болезни почек, которая приводит к необходимости гемодиализа, много, и возраст пациентов тоже разный. Раньше за гемодиализом в основном обращались люди, у которых недолеченные воспалительные заболевания вроде гломерулонефрита привели к почечной недостаточности. Сегодня, к сожалению, много пациентов с сахарным диабетом, у которых в процессе болезни развилась диабетическая нефропатия. У этих людей, особенно если они уже в преклонном возрасте, процесс заживления очень долгий и трудный: новая почка может просто не прижиться. Думаю, в такой ситуации, специалист будет делать выбор в пользу более молодого больного без сахарного диабета, которого пересадка точно спасет. А у нас 50 процентов получающих гемодиализ — люди с сахарным диабетом.
То есть, с одной стороны, мы должны рассматривать социальные показания, а с другой — медицинские.
— К тому же почечная недостаточность дает осложнения на другие органы...
— Конечно, все сопутствующие заболевания тоже будут отслеживаться. Допустим, молодой человек получает гемодиализ, но, если у него выявили вирусный гепатит, он однозначно не попадет на трансплантацию. Люди с тяжелыми сердечными заболеваниями тоже могут быть не допущены к операции: здесь будет стоять вопрос, сможет ли вообще человек перенести хирургическое вмешательство. То есть задача Минздрава сейчас — сформировать реестр нуждающихся и определить их статус. Затем отбор будут проводить нефрологи, хирурги и другие специалисты.
— А специалистов для проведения такого количества операций у нас хватает?
— Отрадно, что врачи, занимающиеся трансплантацией почек, у нас есть. В Национальном центре охраны материнства и детства работает профессиональная команда докторов. К тому же министр Алымкадыр Бейшеналиев задался целью обучить трансплантации как можно больше специалистов: он хочет создать "армию трансплантологов", чтобы, если один врач выбывает, его всегда мог кто-то заменить. Сейчас бригада наших докторов проходит в Турции обучение по трансплантации печени. Вторая бригада — детские хирурги — отправилась на обучение по трансплантации костного мозга. Дополнительно обучаются ординаторы.
Пересадку костного мозга и почек мы планируем проводить на базе НЦОМД, а пересадку печени — на базе Национального центра хирургии. Сейчас стоит задача усилить материально-техническую базу стационаров. Главное, что процесс уже начался.
— Насколько я знаю, трансплантацией почек в Кыргызстане также занимаются медики, работающие в Больнице кыргызско-турецкой дружбы.
— Да, в прошлом году наши турецкие коллеги проводили там операции по пересадке почек. Сейчас эти врачи вернулись в Турцию, но, по планам, позже они снова приедут в Кыргызстан и возобновят эту практику. Операции в той клинике будут оплачиваться на основе государственно-частного партнерства, то есть какие-то расходы возьмет на себя государство, а какие-то — пациент. Бесплатные операции пока будут проводиться только на базе НЦОМД.
— С хирургами разобрались, но ведь самое сложное в трансплантации — послеоперационный период. Нужны нефрологи, которые будут отмерять точнейшие дозы иммуносупрессоров, чтобы пациент, грубо говоря, и от простого вируса не умер, и почку не отторг… Таких специалистов у нас достаточно?
— Нефрологов мало, особенно в регионах. Сейчас мы обучаем специалистов на местах — объясняем, в какое время пациентам с пересаженными органами надо сдавать анализы, куда им следует обращаться, как проконтролировать, принимают ли они лекарства и т. д. При малейших изменениях в анализах такой специалист должен перенаправить пациента в стационар, где ему провели операцию, или к нефрологам, которые работают в условиях стационара.
Поскольку количество операций по трансплантации органов будет расти, мы намерены просить вузы обучать больше нефрологов и гепатологов. Сейчас таких специалистов мало, в том числе потому, что у них очень низкая зарплата.
— А пересмотреть размер зарплаты врачей не планируется?
— Когда Бейшеналиев был министром первый раз, он добился, чтобы докторам первичного звена стали платить больше. Сейчас одним из приоритетных направлений нашей работы является пересмотр зарплаты врачей стационаров. Надеемся, если кабмин согласится и найдет средства, специалисты, которые сегодня трудятся в частных клиниках, и те, которые только оканчивают вузы, пойдут работать в госсектор.
— Трансплантологи получают столько же, сколько обычные врачи, или для них все-таки предусмотрено дополнительное финансирование?
— Сейчас мы пытаемся платить им больше, предусматривая так называемые "поправочные коэффициенты", но в будущем зарплата, конечно, будет расти. Специалисты, оказывающие высокотехнологичную помощь, должны получать повышенную зарплату.
— Согласно подписанному президентом закону, трансплантацию органов разрешено проводить и частным клиникам. Собираетесь ли вы работать с ними?
— Теоретически это возможно, но пока ни одна частная клиника не изъявила желания взять на себя ответственность за проведение таких операций. Закон-то принят, однако нам предстоит написать подзаконные акты, которые будут регулировать эту сферу, чтобы избежать криминализации трансплантологии и других проблем. Когда мы приведем законодательство в порядок, возможно, будем работать с частниками на принципах государственно-частного партнерства. Может быть, найдутся состоятельные пациенты, которые сами смогут оплатить операции.
При этом сотрудничать мы сможем только с теми клиниками, которые согласятся с нашим прейскурантом: операция будет стоить около 8 тысяч долларов.
— Государство готово обеспечивать пациентов иммуносупрессорами до конца жизни?
— Думаем, будем обеспечивать. По крайней мере, сейчас мы обеспечиваем необходимыми препаратами людей с пересаженными органами, даже тех, кто делал операции за границей. Таких у нас около 2 тысяч человек.
— Сегодня услуги гемодиализа кыргызстанцы получают на основе механизма государственно-частного партнерства, но недавно в СМИ появилась информация, что планируется открыть государственный центр гемодиализа. Расскажите об этом подробнее.
— Да, нам спустили протокольное поручение кабмина — проработать этот вопрос. Пока мы думаем, что таких больших клиник должно быть две: возможно, на базе Ошской областной больницы и на базе Национального госпиталя.
Специально созданная рабочая группа должна подсчитать, сколько денег нам может понадобиться, чтобы перевести всех пациентов в государственные клиники. Ведь помещения, в которых устанавливаются гемодиализные аппараты, должны соответствовать всем требованиям. К тому же есть кадровый вопрос: придется дополнительно готовить специалистов. Если мы, допустим, подготовим хорошую базу, надеюсь, врачи из частных клиник туда потянутся, но опять же стоит вопрос заработной платы.
Кроме того, мы хотели бы провести исследование и понять, почему у нас вообще столько пациентов, нуждающихся в подобного рода помощи. Почки могут страдать, если ребенку, например, когда-то не долечили ангину — кто не досмотрел: педиатр или мама? Может быть, столько пациентов с почечной недостаточностью потому, что наши мигранты работают в тяжелейших условиях и возвращаются на родину уже больными? Может, играют роль аутоиммунные заболевания? Мы должны это понять и сейчас работаем еще и над тем, чтобы найти средства на проведение такого исследования.