06:21 16 октября 2019
Прямой эфир «Радио Sputnik»
  • USD69.8396
  • EUR77.0051
  • RUB1.0869
Омбудсмен КР, генерал-лейтенант спецслужб Токон Мамытов во время интервью на радио Sputnik Кыргызстан

Соцсети обсуждали мои лишний вес и прическу — беседа с омбудсменом Мамытовым

© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Политика
Получить короткую ссылку
159930

Отставной генерал, сотрудник спецслужб, экс-вице-премьер и теперь уже омбудсмен КР Токон Мамытов признался, что нервничал, когда его кандидатуру обсуждали в парламенте, а в социальных сетях перемывали косточки.

26 сентября в Кыргызстане избрали нового омбудсмена. Им стал генерал-лейтенант спецслужб КР Токон Мамытов. Бывший акыйкатчи Кубат Оторбаев добровольно сложил с себя полномочия 27 июня этого года.

Радио Sputnik пригласило новоиспеченного правозащитника и выяснило, кто был зачинателем этого института в Кыргызстане и почему в несправедливости судей виноваты следователи.

— Поздравляем с победой на выборах. Как вообще появилась мысль выдвинуть вас на этот пост?

— Наш институт омбудсмена зародился в 2000-2001 годах. Инициатива была очень интересной и нашла в обществе положительный отклик.

Крестным отцом идеи был Эдиль Байсалов, который предложил создать эту структуру на основе опыта зарубежных стран. Тогдашний парламент, в том числе депутат Турсунбай Бакир уулу, подхватил мысль и подготовил законопроект.

Председатель Ассамблеи народа Кыргызстана Токон Мамытов. Архивное фото
© Пресс-служба президента КР / Султан Досалиев
Я был в числе экспертов и 16 лет назад приложил руку к тем законам, поэтому не так уж далек от правозащитников.

Работая в ассамблее, столкнулся с трудностями в области защиты прав человека. Возьмем хотя бы ситуацию с кайрылманами из Таджикистана и Афганистана. Разбираясь в их проблемах, я задавался вопросом: почему омбудсмен не вмешается в это дело? И таких проблем, которые требуют проработки, много.

Соглашаясь с выдвижением, я, конечно, тоже анализировал, долго думал и не сразу принял решение.

— Вы считаете себя поборником справедливости?

— Не хочу сказать, что я рьяный борец за справедливость, этакий супергерой. Вы знаете, наш народ может вынести многое — угнетения, лишения и тяготы жизни, но он не терпит несправедливости и беззакония. Так что чувство справедливости присуще не только мне, но и вам, и всем кыргызстанцам. Эта черта заложена нашими предками, которые были свободолюбивыми кочевниками.

— В социальных сетях была очень негативная реакция на вашу кандидатуру как чиновника, сотрудника спецслужб и даже личность. С чем вы это связываете?

— Наверное, с тем, что я был основным соперником, а не аутсайдером. А то, что меня обсуждали со всех сторон и не только в соцсетях, так это естественно. Через это проходят все, кто претендует на высокие должности, тем более публичные. Так во всем мире происходит, не только у нас.

Избранный на должность акыйкатчы (омбудсмена) Токтокучук Мамытов
© Фото / Пресс-служба Жогорку Кенеша
Токон Мамытов, избранный на должность омбудсмена Кыргызской Республики приносит присягу в парламенте

— Но вам-то не привыкать к высоким постам…

— Это мне не привыкать, а тех, кто претендовал на пост омбудсмена, мягко сказать, ввело в недоумение мое появление.

— А близкие говорили, что на вас льют грязь?

— Да я и сам читал, и близкие говорили, и коллеги, и друзья, и знакомые. Переживали, если честно. Но после беседы с экспертом по соцсетям я как-то перестал остро реагировать и обращать на это внимание.

Мне просто пояснили, что, как показывает практика, из 100 подобных фактов 75-85 процентов — это оговор. Прислушиваться надо к оставшимся 15-25 процентам высказываний. При этом факт, что тролли перешли на мою личность, семью и близких, говорит об отсутствии реальных негативных фактов.

Нигде нет сведений, что я воровал миллионы, разрушил объект или что-то вывез. То есть я не обворовал полстраны, не распродал госимущество, не наркобарон и так далее. Так что теперь отношусь к таким нападкам довольно-таки равнодушно.

— То есть у вас особый анализ и подход к таким атакам?

— Нет конечно. Повторю, все это мне рассказали знакомые — аналитики, эксперты и журналисты.

— Ну а как вы относитесь ко всему этому как человек?

— По-философски. Но, если честно, немного нервничал. Ведь буквально по косточкам разбирали, начиная от звания, профессиональной деятельности и заканчивая ростом, лишним весом, очками и прической (смеется). Конечно, семья была в курсе. Мои близкие, дети не знают этих правил и установок и, безусловно, переживали, а я переживал за них.

— В парламенте во время заслушивания вы заявили, что у Сулейманова двойное гражданство.

— Да я и раньше заявлял об этом, а в ЖК просто повторил. Самим же парламентарием был поднят этот вопрос, я ответил ему. Вся документация есть. Кстати, я ее не добывал, мне ее передали.

Правда, один из депутатов сказал, что видит во мне "кагэбэшника", вроде я и сейчас досье на всех собираю. Но это же некрасиво. Разве письмо из аппарата президента Кыргызстана или документы, полученные из соседнего государства, могут быть досье или сплетней?

Сулейманов и сам все это прекрасно знает. Люди принесли мне документы в надежде, что я как чекист, генерал помогу разобраться и будут приняты меры. И что я должен был делать? Представьте, обычные граждане доверились мне, а я кладу дело под сукно. Что люди подумают?

— На какой стадии проверка по тому депутату?

— Не знаю. Около месяца назад я отправил документы в ЦИК, который и делал запрос в Казахстан. В прокуратуру я отправил их уже много позже, и она сразу отреагировала, сообщив, что приступила к проверке.

— И что теперь грозит парламентарию?

— Да по сути ничего. А мандат он, наверное, уже и сам рад сдать. Жогорку Кенеш только сейчас инициирует законопроект, где оговаривается возбуждение уголовного дела за сокрытие подобных фактов членом правительства или депутатом.

Избранный омбудсмен КР Токон Мамытов во время интервью на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Токон Мамытов: мое право заканчивается там, где соприкасается с правом другого человека. Вот есть неписаное правило, и нельзя переступать эту черту.

— А у вас нет информации о двойном гражданстве других депутатов?

— Намек понял. Еще раз повторю, эти документы мне принесли, я не ездил в Казахстан и не собирал их. Да сами посмотрите их и сделайте выводы. Там действительно все серьезно.

— Беседуя со мной, отвечая на неудобные вопросы, вы говорите в какой-то успокаивающей манере. Вы случайно не психолог?

— Нет и никогда не занимался этой наукой (смеется).

— Но вы же все-таки бывший чекист. Насколько я знаю, основы психологии входят в курс обучения сотрудника спецслужб.

— Вы правы, я это не отрицаю. Но мы сдавали экзамен по оперативной психологии, вполне специфической дисциплине, и она не имеет ничего общего с тем, что имеете в виду вы. Даже те приемы, которым нас обучали, приспособлены по линии работы спецслужб и неприменимы в обычной жизни. К сожалению, другую методику по работе с аудиторией нам не преподавали.

— Вот сейчас вы скрестили руки на груди, а в психологии это означает, что вы закрылись от меня и не хотите отвечать на вопросы.

— Ой нет, наоборот. Мне вполне комфортно, а когда мне хорошо, то нравится вот так сидеть.

— И все-таки вы много лет работали в системе спецслужб, что накладывает свой отпечаток. Скажите честно, вы применяли "шпионские" приемы для достижения каких-то целей или получения информации?

— Нет. Более того, когда я пришел в политику, наоборот, увидел такие методы ведения игры, что работа в органах безопасности просто детская игра по сравнению с ними (смеется). Мне пришлось учиться заново.

— А вот президент России Владимир Путин — пожалуй, самый знаменитый чекист — время от времени заявляет, что работа в спецслужбах помогала ему в тех или иных ситуациях.

— Я использую методы, которые помогают сохранить эмоциональное состояние и равновесие, например, при сложных дистанционных разговорах. А для достижения каких-то целей, тем более политических, — это просто профанация.

— Вам вменяли, что бывший чекист не может быть правозащитником. Он же ловит преступников и просто не умеет защищать.

— Такое мнение во многом оправдано. Во-первых, отсутствие достоверной информации и где-то непонимание. Только так я могу это объяснить. Почему-то у многих сложилось мнение, что омбудсменом должен быть человек, который ходит с плакатом "Свободу кому-то" и бьется за права людей.

Но мы же понимаем, что задача омбудсмена — это прежде всего законность, в первую очередь соблюдение прав человека, гарантированных Конституцией. Самое ценное — право на жизнь, а потом остальные права, которые регулируются законом. Но и права нельзя рассматривать отдельно от обязанностей. Это тоже важный момент.

Например, мое право заканчивается там, где соприкасается с правом другого человека. Вот есть неписаное правило, и нельзя переступать эту черту.

Нельзя судить о том или ином человеке только по внешнему виду, пока не поговоришь и не поймешь уровень его интеллекта, духовно-нравственный мир, потенциал. Мне кажется, что, если не понимаешь именно это, получается грязная политика вокруг данного поста. Как говорят эксперты, надо отбрасывать шелуху.

Токон Мамытов в рядах Советской Армии
© Фото / из архива Токона Мамытова
Токон Мамытов срочную службу в рядах Советской Армии проходил с 1 ноября 1972 года по 4 ноября 1974-го

— В нашей беседе вы уже третий раз упоминаете об экспертах. В работе омбудсмена тоже будете прислушиваться к их мнению?

— Обязательно. Для меня эксперт — это человек, который имеет глубокие знания, большую практику в определенном вопросе. Например, по правам ребенка считаю таковой Назгуль Турдубекову, по правам женщин — уважаемую мною Бубусару Бейшенову из кризисного центра "Сезим".

В аппарате омбудсмена тоже есть грамотные, умные специалисты, которые знают во много раз больше, чем я. И для меня они не просто эксперты, а еще и консультанты.

— И вы их всех будете брать на работу?

— Одни уже работают, к другим буду сам ходить и советоваться. На днях ко мне пришли пять-шесть молодых людей, которые знают несколько языков, работали в разных областях. Они мне столько идей подали, что мне стало стыдно за себя и за то, что все претенденты говорили в парламенте.

— А вы сейчас не расписались в собственном бессилии и некомпетентности?

— Не в бессилии. Мое видение строилось на материалах конференций, встреч, но оказывается, это не все. Придя в аппарат омбудсмена, увидев документы, поговорив с конкретным человеком, я сделал для себя вывод. Но не о собственной безграмотности или тупости (смеется).

Я восхищаюсь людьми, которые знают свое дело, могут помочь в любом вопросе в области соблюдения прав человека, дадут исчерпывающую информацию и укажут пути решения проблемы.

— А как вы относитесь к оппонентам, к той же Рите Карасартовой, например?

— Я ее уважал, а теперь стал уважать еще больше. Она очень эмоциональный, но порядочный человек, и я в этом убедился. А вообще, каждый из претендентов достоин поста омбудсмена.

— То есть так карта легла?

— Да. Но мне кажется, депутаты тоже чувствовали и понимали, что с этим институтом нужно что-то делать, что надо его исправлять. Закон об омбудсмене вообще идеальный, сам институт тоже классный. Вроде бы, и рельсы есть, и машина, а не идет работа, не хватает хорошего машиниста.

— Что вы сделаете в первую очередь, чтобы исправить это и поднять роль омбудсмена?

— Прежде всего нужно полностью исключить политику в работе и решать всего два вопроса — права человека и законность.

При этом не надо идти на сделку с совестью, превращать защиту прав человека и исполнение законов в какую-то игру, разыгрывать как политическую карту.

Нужно честно и открыто говорить, какая силовая структура или ведомство, будь то ГКНБ, прокуратура или суд, нарушает закон. При этом делать это только на основе фактов, без эмоций, не голословно.

— А вы понимаете, что если будете бодаться с госорганами, над вами быстро сгустятся тучи и зависнет острый меч? Ведь не секрет, что несправедливости в нашей жизни хватает.

— Нет, не боюсь и считаю, что мое видение правильное. При этом надо понимать, что не всегда тот же судья плохой, продажный и так далее.

Если честно, здесь очень много системных ошибок, и первые нарушения идут уже на уровне следствия, которое зачастую проводится безграмотно. А у недобросовестного, но юридически грамотного судьи при получении дела, шитого белыми нитками, появляется коррупционная возможность — он просто вызывает адвоката и пытается договориться.

— Если все судьи будут честными, то, естественно, такие дела они будут отклонять, отправлять на доследование и указывать на ошибки. Вопрос: почему такого не происходит?

— Совершенно верно, порядок отбора судей и формирования судейского корпуса нужно изменить. И здесь, к сожалению, за один год мы ничего не изменим, это длительный процесс. Реформа, о которой мы все сейчас говорим, должна проводиться не только в судебных, но и параллельно в правоохранительных органах.

Я уверен, что через 10 лет все будет иначе. У нас растет прекрасная и грамотная молодежь. Да, она не такая, как мы, но не плохая и не хорошая, она просто другая. Это новые категория, понятия, смыслы. Надо идти в ногу со временем, ведь и мир вокруг нас изменился.

Омбудсмен КР, генерал-лейтенант спецслужб Токон Мамытов во время интервью на радио Sputnik Кыргызстан
© Sputnik / Табылды Кадырбеков
Токон Мамытов: я везде старался оправдать доверие. В первой половине жизни мне нравилось работать в органах, позже больше по душе было в Пограничной службе. Там я чувствовал границу, Родину, ответственность за наш народ и государство

— Ну раз уж вы заговорили о возрасте… Хватит ли у вас сил поработать с полной отдачей на посту омбудсмена и добиться каких-то кардинальных изменений?

— Если вы имеете в виду мое физическое состояние, то я многим из вас еще фору дам (смеется). Сыграть в хоккей, пробежаться на коньках, потягать гири или штангу вполне привычно для меня. Так что будьте спокойны — поборемся.

— Вы занимали много должностей, а где приятней было работать больше всего?

— Я везде старался оправдать доверие. В первой половине жизни мне нравилось работать в органах, позже больше по душе было в Пограничной службе. Там я чувствовал границу, Родину, ответственность за наш народ и государство.

— Как домашние отнеслись к тому, что вы стали омбудсменом?

— Скажем так, половинчато. Вроде бы поддерживают, но в душе, как мне кажется, у них больше вопросов: зачем? Не стоило оставлять тихую и спокойную работу.

— Ну и напоследок хотелось бы услышать, что у вас сейчас на душе?

— Хотелось бы, чтобы в республике были стабильность, гражданское согласие и мир. Чтобы каждый кыргызстанец жил без материальных затруднений, чтоб были и хлеб на столе, и масло, и праздники как праздники могли отмечать. Чтобы в каждой семье был достаток, ну и, конечно, это соблюдение прав человека.

— А вы будете гарантом этого?

— Гарантом я не могу быть, но обещаю это как работник, который постарается обеспечить соблюдение прав человека согласно Конституции. Давайте через три месяца встретимся вновь и поговорим о результатах.

По теме

Генерал спецслужб Токон Мамытов избран омбудсменом Кыргызстана
Токон Мамытов рассказал, кто дал информацию о двойном гражданстве депутата
Теги:
права человека, водка, спецслужбы, омбудсмен, выборы, Токон Мамытов, Кыргызстан

Главные темы

Орбита Sputnik